Не будите спящую принцессу - Наталья Резанова

Я вскочила на телегу, откуда взбежала по бревнам, как по лестнице, наверх. Для чего-то на сегодня сгодился и меч. Но, когда веревки были перерублены, лестница поехала у меня из-под ног. Примерно такое же упражнение для сохранения равновесия я показывала своим ученикам в Академии Скатах. Посмотрим, не разучилась ли сама. Главное — не переставать ногами быстро-быстро перебирать.

Дерущиеся прервали свое увлекательное занятие, пораженные невиданным зрелищем. Что делать — высокое искусство эквилибристики в Киндергартен еще не проникло. Но нашему могучему другу было не до любования упражнением «бег на месте по катящимся бревнам». Потому как эти бревна сперва подсекли его под колени — чего не могла бы сделать ни одна человеческая нога, а после того, как он плюхнулся наземь, пришлись ему по кумполу. Чтобы проломить такой череп, понадобился бы камнепад, но для того, чтоб оглушить, и бревна сгодились. Все прочие, доселе оказывавшие противодействие правоохранительным органам, были сломлены если не физически, то морально.

И в этот миг сверху, как и подобает при развязке, раздалось:

— Что, закончили наконец? Хороши, нечего сказать!

Я развернулась в пустой телеге, чтобы увидеть ван Штангена, стоявшего на вершине холма со взведенным арбалетом в руках. Аккурат таким, какие запрещены к ношению в городе. Ладно, мы сейчас в сельской местности, и у него полномочия...

Не знаю, к кому относился сарказм в голосе дознавателя — к побежденным противникам или к нам с приставами. По-моему, ко всем.

Из-за спины ван Штангена высунулся староста Майер и радостно возопил:

— А вот и бревна! Олухи, что ж вы стоите, волоките их к запруде!

Бауэры, выйдя из ступора, двинулись за добычей, а деморализованные возчики не мешали им. Что интересно, ван Штанген не сделал ничего, чтобы воспрепятствовать хищению казенного имущества. Он спустился с холма и сурово сказал приставам:

— Хватит прохлаждаться. Займитесь делом.

Выбравшись из телеги, я наблюдала, как Вайн, Вайб и Гезанг, которые успели отдышаться и вернуть табельное оружие, принялись убирать бревна, завалившие супостата. То ли помочь бауэрам собрались, то ли оказать помощь пострадавшему, решила я. И ошиблась.

Они высвобождали своему начальнику место для обзора.

— Он, ваша милость? — спросил Вайб.

Ван Штанген вперился взглядом в поверженного.

— Похоже, он.

Подхватив освобожденные мной от тяжести бревен веревки, приставы принялись сноровисто вязать громилу, благо тот еще не пришел в себя.

«Неужто ван Штанген так быстро нашел злоумышленника, раскурочившего плотину? Вот молодец, что значит — профи! Мне в этом отношении еще учиться и учиться.

Нет. Что-то здесь было не так. Если ван Штанген что и выпытал у Бидера Майера, так приставы при этом не присутствовали. Но они знают то, чего не знаю я».

— Вайб, Гезанг, берите этого — и в возок, — распорядился ван Штанген. — И вас, милиса, я попрошу вернуться, — он как бы внезапно вспомнил о моем существовании. Никаких замечаний по поводу моего вмешательства не последовало. Благодарностей — тоже. Но это уж как обычно.

— Идите, мы пока тут задержимся.

— А плотина? — спросила я.

— Что?

— Плотину вы не будете осматривать?

— Позже. Все равно там следов уже не осталось.

Вайб и Гезанг поволокли бесчувственную тушу. Я побрела следом, к мирно дожидавшемуся Тефтелю. Взяв мерина под уздцы, я обернулась. Ван Штанген что-то говорил присмиревшим возчикам. Вайн, опустив голову, шел по дороге, в сторону, противоположную той, откуда двигался обоз.

Гезанг расценил мою задержку не совсем верно.

— Ты не бойся. Даже если он очнется, он не вырвется. Там, в возке, камера для таких случаев оборудована, решетки по специальному заказу делали.

Мне оставалось снова по достоинству оценить проницательность ван Штангена. А я-то думала, что ему верхом ездить лениво.

Приставы загрузили задержанного в возок. Изнутри послышалось клацанье замков.

«Будем надеяться, что они в совокупности с решетками выдержат».

Затем Гезанг выглянул наружу.

— А с меня причитается. Аквавиты там бутыль... или вишневки покрепче. Я уж думал: все, пришел Край Окончательный...

— А в Букиведене этого бога тоже почитают?

— При нашей работе — приходится... В общем, ежели б не ты, оторвал бы он мне голову, как тому старику...

Я приросла к месту: «Ядрена Вошь и Край Неминуемый! Пустынный демон Ишак-Мамэ! Ведь этот детина — единственный из встреченных мною в герцогстве Букиведенском людей, кто был в силах учинить такое с Профанацией Шнауцером!» Увлекшись дракой, забыла я сопоставить факты. А вот приставы не забыли.

— Так мы за ним ехали из Киндергартена?

Последовала пауза. Дилемма — в очередной раз восхвалить аналитический гений начальника или сказать правду — казалась неразрешимой. Наконец, Вайб, высунувшись из возка, ответил:

— Нет. Господин ван Штанген, конечно, великого ума человек, но не ясновидящий. Ехали мы дело о диверсии на плотине расследовать, как и было сказано. Но ориентировка у нас была. Мы тут кучу народа опросили и выяснили, что в ночь убийства неподалеку от дома мануфактур-советника видели здоровеннейшего бугая. Не местного, а вроде как из возчиков или лесорубов. И когда мы услышали, что деревенские с возчиками махаются, то насторожились.

Да, букиведенские следственные органы свое дело знали. Даже если это удачное совпадение... все равно, была проведена большая предварительная работа. Только одного я не могла понять: при чем здесь призрак Фикхен, парившей, по свидетельству милейшей госпожи Мюсли, в то же время над домом Шнауцера?

Но о призраке я у приставов спрашивать не стала.

Мы пробыли в Бальзамине еще пару часов. Ван Штанген вернулся, осмотрел разрушения рассеянным взором, в то время как Вайн и Гезанг опрашивали население. Вайб сторожил арестованного. Возчикам, в качестве искупления за то, что они противодействовали закону, велено было помогать чинить плотину. Мне дела не нашлось. Оставалось размышлять.

Рассеянность ван Штангена объяснялась просто. Берег был подтоплен, а там где вода успела сойти — истоптан. И увидеть что-либо больше того, о чем упомянул староста, не представлялось возможным. Поэтому надежды свои следственная бригада возлагала на очевидцев. Что ж, опрос свидетелей тоже приносит плоды, в чем я только что имела случай убедиться.

И еще подумалось: окажись здесь ректор Суперстаар, он был бы разочарован. То, что мы застали в Бальзамине, никак не тянуло на предвестие конца света. Жидкая грязь под ногами, промокшие перины, плачущие дети, безобразная драка — для местных, конечно, катастрофа. Но для великого бедствия масштаб мелковат. Даже вчерашний пожар — и тот выглядел эффектнее.