Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая - Джаспер Ффорде

Звонн — друг или враг?

Криминалистическая лаборатория являлась вотчиной Джорджа Скиннера, крупного, очень сутулого мужчины с седеющими волосами и постоянно виноватым выражением лица. Он носил очки с толстыми линзами и потёртый костюм в елочку, явно доставшийся в наследство от отца. Однако внешность бывает обманчива, и в данном случае это утверждение оказывалось верным на сто процентов. Скиннер был не только блестящим баллистиком и экспертом по оружию, способным квалифицированно и сжато рассказать о чём угодно, от небольшого крупнокалиберного пистолета до базуки, но и великолепно смотрелся в документальных фильмах, часто снимавшихся по расследованиям Звонна. Обладая внешностью закоренелого трезвенника, он активно участвовал в ночной жизни Рединга: мог перепить почти любого, а если проскальзывало сообщение, будто кто-то отплясывал нагишом на столе в «Синем попугае», то можно было спокойно заключать пари, что это Скиннер.

Джек постучал в открытую дверь.

— Привет, Джордж.

— Заходи, Джек, — не оборачиваясь, сказал Скиннер.

Шпротт вошёл и пару мгновений рассматривал хозяина лаборатории. Как и миссис Сингх, Скиннер принадлежал к немногочисленной группе полицейских, которые не смеялись над ОСП. Презрительное отношение к Джеку и его отделу считалось в управлении хорошим тоном. Фридленд доверял Скиннеру как самому себе и в ответ ожидал исключительного к себе отношения, поэтому его несколько раздражало, что тот по-дружески держится с Джеком. Шпротт терпеливо подождал, пока Скиннер закончит то, над чем работал, а затем показал ему обрез.

— Что скажешь? — спросил он.

— Aгa… — задумчиво протянул эксперт, внимательно изучив этикетку на пакете с уликой, прежде чем извлечь оружие и осторожно проверить, не заряжено ли оно. — Сдается мне, что это дробовик «маркетти» двенадцатого калибра. Противозаконно, как все помповухи, а уж уродовать его так и вовсе преступление.

Скиннер снова нацепил очки, отчего его глаза стали казаться в два раза больше. Он пристально взглянул на Джека, затем снял с полки папку. Пробежал взглядом список номеров пропавшего или краденого оружия.

— О! — воскликнул он тоном, от которого Джек занервничал:

— Что?

Эксперт ещё раз посмотрел на серийный номер.

— Есть. Джек, познакомься с ружьем, украденным у мистера Кристиана. Оно вполне может оказаться орудием убийцы из Андерсеновского леса. Это ведь Фридлендовское дело, да?

— Одно из многих, — вздохнул Джек.

Дело лесных убийц относилось как раз к той разновидности драматических случаев, которые так любил распутывать Звонн. Одиннадцать месяцев назад мистер Кристиан вместе со своей женой был убит в Андерсеновском лесу, большом зеленом массиве к западу от Рединга. Единственной возможной мотивацией сочли солидную сумму наличными, хранившуюся в их жалкой лачуге на краю леса. Мистер Кристиан был бедным дровосеком, но в его жилище обнаружили около семи тысяч фунтов, и как он их добыл, было совершенно непонятно. Фридленд в типичной для него хвастливой манере вычислил извилистый путь отмывания денег, начинавшийся в Восточной Мыльвании и контролируемый несколькими доселе неведомыми и не вполне благовидными тайными обществами, связанными с Ватиканом. В ходе дерзкого налета на некий адрес в Клиторпе два главных подозреваемых получили смертельные ранения и было изъято большое количество денег и оружия. Расследование получилось таким сложным, что его пришлось публиковать в двух выпусках «Криминального чтива» подряд. Единственный преступник, уцелевший после налета, раскололся через пару недель и теперь отбывал срок в редингской тюрьме.

— Значит, чету Кристиан застрелили из этого дробовика?

— Нет, он принадлежал дровосеку. Из этого ли ружья его убили или нет, я смогу тебе сказать, сравнив две гильзы, найденные на месте убийства. У кого оно хранилось?

— У Шалтая-Болтая.

— Который «сидел на стене»?

— Нет, который «свалился во сне». Его обнаружили мертвым сегодня утром.

— А, — понимающе кивнул Скиннер. — Я думал, убитые дровосеки находятся под юрисдикцией ОСП.

— Фридленд настаивал, что дровосеки настоящие, и Бриггс с ним согласился. И оказался прав. Спасибо, Скиннер, ты мне очень помог.

* * *

Джек вышел из лаборатории, сел в лифт и нажал кнопку «вниз». Однако лифт уже вызвали наверх, так что Джек отправился на экскурсию на седьмой этаж. Этот обрез не выходил у него из головы. Болтай был откровенно с гнильцой, но жестокостью никогда не отличался.

Лифт остановился на шестом этаже, и в кабину вошёл самый неприятный для Джека человек во всём Редингском управлении — Фридленд Звонн. Некогда они были напарниками по ОСП, пока Фридленд не решил, что это ниже его достоинства, и не свернул на лёгкую дорожку Лиги выдающихся детективов, въехав в рай на двух последних делах, в расследовании которых львиная доля лавров принадлежала Шпротту, а не ему. Это Джек с Уилмотом Снаарбом взяли той ночью Пряничного человечка, а вовсе не Фридленд, как тот любил рассказывать. Неудивительно, что бывшие коллеги друг друга на дух не выносили. Фридленд нажал кнопку первого этажа и уставился на индикатор этажей над дверью. После двадцатилетней вражды лучше всего было ограничиться односложным приветствием.

— Привет, Джек.

— Привет, Фридленд.

Но Звонн не был бы Звонном, если бы не подпустил шпильку.

— Я знал, что поросята уйдут безнаказанно, старина, — высокомерно заявил он. — По-моему, у тебя не было достаточных оснований для обвинения в предумышленном убийстве.

— Основания были, — ответил Джек. — Только защита посадила в присяжные свиней. Мне нужен был хоть один волк, но ты же знаешь, как они заняты.

— Нельзя каждый раз, проваливая дело, доставать из рукава козырь, Джек.

Несколько мгновений они молчали. Лифт миновал четвертый этаж.

— Я знаю, что ты подал заявление в Лигу, — с покровительственным смешком сказал Фридленд.

— Любой полицейский имеет право подать заявление, Фридленд.

— Ну что ты ощетинился, старик?

— Я не ощетинился.

— И с чем ты туда сунешься? С поиском овечек крошки Бо-Пип? С проваленным обвинением против трёх поросят?

— Что-нибудь придумаю.

— Конечно. Я слышал, Шалтай таки сверзился со стены? Самоубийство?

— Выводы делать рано, — быстро ответил Джек, не желая открывать никаких, даже самых тривиальных деталей.

— Болтай… стена… самоубийство… убийство, — задумчиво пробормотал Звонн. — Похоже, тут наклевывается просто конфетка. Хочешь, отдай мне.

— Нет.

— Меняю на удавленника в Арборфилде.

— Фридленд, я сказал — нет.

— Ладно. Удушение в Арборфилде и священник — отравитель ботулотоксином. С потенциальной сексуальной интрижкой! То, что нужно, Джек. Это тебе не твои занудные сказочные преступления!