Царь! Просто Царь! - Михаил Алексеев

–Охолонь, воевода! Дай погреться!

И оттеснив его, вперед вышел мечник городской дружины и громадного роста ополченец с алебардой, смотревшейся в его руках детской игрушкой. Леон остановился, и тут же его начали обтекать воины.

–Утрись, господин!– Досифей толкнул его в руку, подавая откуда-то взявшееся в его руках полотенце.

Леон отстегнул забрало и вдохнул морозный воздух. Сняв перчатку, вытер мокрое от пота лицо и огляделся. Булгар на стене осталось менее двух десятков, и их сжимали с обеих сторон гарнизоны двух смежных башен. Под стеной валялись сброшенные с нее убитые и умирающие. Степняки, сумевшие спуститься со стены, также были убиты. Он оглянулся, протягивая обратно Досифею полотенце. Тот стоял, держа в руках копье с окровавленным жалом.

–Что стоишь? Помогай иди!– Леон кивнул в сторону продолжавшейся схватки.

–Справятся!– уверенно отмахнулся Досифей.

Еще раз оглянувшись, воевода подошел к бойнице и оглядел поле перед стеной. Булгары оттягивались к своему лагерю. Потери их Леон оценить не мог, да они его не очень и интересовали. Гораздо важнее было узнать потери дружины. Вернувшись в башню и скинув шлем с подшлемником и перчатки, Леон обзвонил башни. Ранеными после приступа оказалась почти половина дружины. Под ранеными имелись в виду те, кто не мог держать оружие. Что радовало – убитых среди дружинников не было. Потери среди ополченцев, с учетом того, что они бились и на стене, и в городе, пока подсчитать не удалось. Но среди них точно были убитые, и раненых явно было больше. И даже понимание того, что защитники смогли уничтожить и вывести из строя несколько сотен степняков, откровенно не радовало. Леон понял, что следующий приступ может стать последним.

Зимнее солнце уже полностью поднялось над лесом, когда степняки двинулись на повторный штурм. У Леона мелькнула и погасла мысль о том, что хорошо хоть дочь, вышедшая осенью замуж за десятника Александра Романова и уехавшая к нему в Вязьму, выживет и, даст Бог, продолжит их род. Леон коротко взглянул на стоявшего рядом с ним Досифея и негромко произнес:

–Похоже, не к кому будет приехать твоей семье.

–Похоже, так!– согласился тот.– Да, возможно, и не получится у купца ничего. Что к лучшему.

Хотя его пройдоха-помощник и прижился у одной городской вдовы, и не бедствовал от недостатка женской ласки, про семью свою он не забыл. Осенью Досифей сумел сговориться с купцом-греком, шедшим в низовья Итиля с товаром из Вязьмы, чтобы тот за золото нашел семью Досифея, передал жене письмо и весной привез их в Муром. Золота купец попросил за эту услугу изрядно. У ординарца столько, естественно, не было. Часть пообещал добавить Леон из своих запасов и остальное под честное слово Леона обещал доложить глава города Глеб, который сдружился с княжескими ромеями.

Команд отдавать не требовалось – все всё видели и сами. На стенах стояли все, кто мог держать оружие. Плащи княжеских дружинников перемежались зипунами, кольчугами ополченцев, а иногда и женскими кафтанами. Неожиданно его ухо уловило звук, слышимый им давно, когда он еще только начинал службу в княжеском войске. Этот звук он ни с чем спутать не мог – момент, когда он его услышал первый раз, он запомнил на всю жизнь. Это был тот случай, когда опытный, прошедший десятки боев и схваток воин внезапно превратился в существо, испуганное до состояния потери контроля над телом. За малым он тогда не обгадился.

Их сотня тогда занималась на тактическом поле, отрабатывая действия по командам, когда из-за леса выскочило летающее чудовище. Оно пролетело над ними, давя ревом и вонючим ветром от быстро машущих крыльев. Ветер был так силен, что разбрызгивал на поле лужи от прошедшего накануне дождя. Сотня в панике разбежалась и собралась только вечером у казармы. Степняки, а легкая конница состояла в основном из них, боялись лесов и все вернулись к жилищу, боясь заплутать в бесконечных чащах и пропасть. На следующий день к ним специально приехал человек от князя. Сотни в конном строю были приведены на поле, где стояли эти чудовища. На земле они показались не такими страшными. Просто необычными. Человек сказал, что это просто машины, которыми управляют люди, служащие князю. И для своих они безопасны.

Услышав этот необычный звук и вспомнив все, Леон понял, что помощь от князя прибудет с минуты на минуту. И еще он понял, что скорей всего на стене он останется один.

Он повернулся к толпящимся на стене возле него воинам.

–Бегом! В башню! Бегом!

И принялся толкать ничего не понимающих воинов по направлению к дверям башни. Стояшие воины у смежной башни с непониманием смотрели на происходящее. Леон махнул им рукой и тоже прокричал:

–В башню! Бегите в башню!

Послушались они или нет – он не видел. Он успел! Последним он затолкал Досифея и, закрывая дверь за ним, прокричал:

–Я постучу, когда можно выходить!

Захлопнув дверь, он спиной прижался к ней, вслушиваясь в накатывающийся рокот.

Через секунды гарнизон соседней башни, нехотя выполнявший его команду до этого, внезапно просто вдавился в узкую дверь и захлопнул ее за собой. Двое опоздавших оглянулись за стену и, не раздумывая, спрыгнули со стены в снег.

«Вот дурни! Поломались наверняка!»– отметил про себя Леон и пошел к бойнице. Обе крылатые машины летели над вражеским войском вдоль стены посолонь. Леон видел в открытых дверях силуэты людей, на фоне которых сверкали огненные цветки и сквозь рев доносился равномерный стрекот. А в поле царило безумие! Носились кони, люди! Степняки пачками падали в снег и больше не поднимались. Леон не знал как, но понимал, что их убивают. Убивают страшно, непонятно, но смертельно. Внезапно Леона переполнило чувство безмерной мощи и столь же безмерной гордости. Как будто это он поражал врагов, а не люди из этих страшных машин. Он прав был, когда сделал выбор в пользу службы у этого безвестного северного князя. И ему сейчас неважно было от Бога ли или от Дьявола сила у князя! Важно, что его семья будет жить, он и все вокруг ставшие ему близкими люди будут жить. Важно, что князь отправил им помощь, вовремя пришедшую из далекого города, до которого много дней пути даже на пароходе. Важно, что войско, в котором он служит, непобедимо, невзирая на численность врагов.

Машины сделали круг вокруг города и, грациозно поднимая снежную пыль, приземлились перед городским воротами, постепенно утихая и все медленнее вращая своими странными крыльями.

Леон взглянул на стену. Она была пуста, как пусты и улицы города, примыкавшие к стене.

–Выходим! Выходим!– Он грохнул несколько раз латной рукавицей в двери башни.

Оказывается, изнутри дверь оказалась запертой на засов. Он слышал, как его вынимают. По-видимому, Досифей и те, кто были с ним, не верили, что Леон выживет.

Дверь, скрипнув, немного отворилась, и в темноте щели появилось лицо ординарца.

–Господин?!– неверяще переспросил Досифей.– Ты жив?

–Жив, жив! Давайте быстрее!– поторопил воевода.