Вампирский дедушка - Сергей Греков

— Конечно, понимаю, — ответил я, пряча оскал под улыбкой. — А теперь жди здесь.

Я толкнул дверь и вошел внутрь. На меня сразу дохнул морозный ветер. И снова эта проклятая магия! Уж не думаю, что это работа кондиционера. Электричества-то тут нет.

В метре находилась стена, разделяющая большой зал на два отделения. Первый — поменьше — сиял стерильной чистотой. Оттуда как раз и тянуло ароматами выпечки. Я разглядел наборы разнообразной посуды, емкости со специями (мой нос уловил пряные запахи), а также с сотню бутылей со спиртным. Второй же, будто в противовес первому, напоминал цех по разделке мяса. Коровьи туши висели на массивных крюках. Весь пол на сантиметр пропитался кровью. Повсюду валялись чьи-то ошметки.

В мою сторону посмотрело два человека, которые с безразличными лицами снимали скальп с небольшого тела. Они тут же отложили массивные тесаки и поклонились в пояс. Я прошествовал к ним и сразу же притронулся к их оголенным шеям. В меня снова хлынул поток чужой энергии. Я высасывал личное время жизни и улыбался.

Вот только на этот раз не получилось сработать с предыдущей быстротой. Одна тварь сразу же иссохла, но вторая просто завалилась на землю. Резервуар был переполнен. Среагировал я мгновенно: схватил тесак и с замахов ударил им в затылок этого мерзкого отродья, называющегося человеком. Остро отточенное лезвие рассекло череп и мозг — смерть наступила мгновенно. Ледяной ветер, что царил внутри помещения, почти сразу стих. Лишь только остывшие поверхности продолжали делиться холодом с этой комнатой. Объем своих жизней я не увеличил, но сейчас меня это не заботило.

На всякий случай провел по горлу мясника своим новым оружием. Вот это заточка! Кожу режет, будто горячий нож масло. Работать с таким тесаком много ума не надо. Это тебе не шпагой махать. Тут всё просто: стой да руби. Я замотал клинок содранной с трупа одеждой, и спрятал его за пояс. Надеюсь, дворецкий раньше времени не обратит на него никакого внимания.

Беглый осмотр комнаты заставил мои желваки заиграть с новой силой. Пятеро детских тел со следами многочисленных побоев валяли друг на друге бесформенной кучей. Твари! Всех раздавлю! Каждого! И благородных тоже, которые были в курсе. Вычислю, а после буду с наслаждением убивать. Такая грязь не должна топтать землю.

Я заглянул на кухню и по-быстрому обжарил ящики в шкафах. Столовые приборы, кастрюли, еда, выпивка — всё это я мысленно послал лесом. Зато прихватил пару ножей, которые на вид были вполне приемлемыми. Я вогнал острие в стол — лезвие выдержало. Сойдет! С пренебрежительной улыбкой и гордо вскинутой головой покинул мясницкую. Дворецкий, будто статую, неподвижно ожидал меня у выхода.

— Откуда пепел вокруг дома? — спросил я. Начинать новый разговор и поднимать опасную тему стоило с чего-то незначительно.

— Так сжигаем трупы из подвалов. Они уже не в том состоянии, чтобы их свиньям давать. Вдруг потравятся зверушки? Жалко ведь.

— Почему жжете не в одном месте?

— Чтобы ветер не попадал в сторону поместья. Если тратить энергию на воздух, то уходит слишком много энергии.

— Предусмотрительно, — я одобрительно покивал, а затем перешел к главному. — Вы хотя бы ведете учет посетителей, корма, продукции. Или всё наобум делаете? Признаюсь: в трущобы я пришел не просто так. И работать абы с кем у меня нет никакого желания.

— Естественно! Всё фиксируется непосредственно Альфачом Косым. Он каким-то образом смог обучиться грамоте, — дворецкий не смог скрыть благоговейного тона. — Хотя безграмотный смотрящий долго не просидит на своей должности. Посредник между кормом и благородными должен уметь вести дела.

— Должен, — подтвердил я. — И Альфач пока что справляется. И помощников набрал достойных: под стать себе.

— Благодарю, ваше благородие, — ровная спина слегка согнулась.

— Сколько всего районов в трущобах?

— Девять. Центральный, южный, юго-западный, западный, северо-западный…

— Не продолжай, — перебил я. — Мы сейчас в каком?

Я уловил легкий прищур, с которым на меня посмотрел дворецкий. Видимо, спросил я что-то не то, но смысла сдавать назад уже не было, поэтому проговорил ледяным тоном:

— Отвечай!

— Центральный район, господин, — мой провожатый снова поклонился. — Мы пришли. Мне разбудить людей?

Мы остановились перед высокой дверью, ведущей в место, где отдыхало ещё четверо выродков. Я не успел ответить. Мои слова прервал недовольный вопль:

— Где этот чертов дворецкий?

Вот, шельма! Кого это там принесла нелегкая? И эхо как будто сверху раздалось.

— Мой господин, к Альфачу Косому посетитель пожаловал, — заискивающе проговорил провожатый.

— Ступай, — разрешил я.

Дворецкий отвесил поясной поклон и начал разворачиваться. Я выхватил тесак — благо, закрепил его таким образом, что смог быстро достать его, — и ударил в ненавистную черепушку. Кровь, заляпывая пол и стены, брызнула во все стороны. Следом пустил в ход один из ножей — острие пробило висок. Ещё одна тварь отправилась к праотцам.

Теперь же передо мной стояла дилемма. С одной стороны — рядом было четыре выродка. Если любой из них выйдет, то сразу же заметит лежащее тело. Прятать труп бессмысленно. С другой — благородный, который может представлять большую опасность, чем обычный корм. Но если людям я мог приказать замереть (сдается мне, что они послушаются), то с игроком могут возникнуть проблемы. Так что лучше разобраться именно с ним.

Никаких моральных терзаний у меня не было, да и чувство неправильности отсутствовало: в этом поместье, как-никак, случайных посетителей нет. И каждый из них достоин смерти. Желательно медленной и мучительной. Вот только лишнего времени у меня не было. Приходится действовать быстро.

Я рванул по прямому коридору, затем выбежал в пустой зал и наверху винтовой лестнице заметил ранее видимого аристократа. У благородного на груди поблескивал серебряный медальон, который позволял без сильного вреда для личной чести общаться с кормом.

Я поднимался по ступеням медленно, будто хозяин жизни. При этом нож и тесак держал так, чтобы они не попадались на глаза дворянскому выродку.

— Ты куда прешь? — с пренебрежением проговорил благородный, когда я проходил мимо. — Жди своей очереди!

Я попытался вогнать нож в печень, а затем и в горло. Вот только немного просчитался. Послышался металлический треск. Лезвие, соприкоснувшись с бронежилетом (или что там эти твари носят?), с треском сломалось, а кулак прошел мимо шеи — благородный невообразимым образом успел парировать мой удар. Я наотмашь рубанул тесаком — острие краем коснулось скулы. На лице дворянина образовался рубец.

Благородный отскочил и потянул руку к шпаге. Какого хрена? Прыжок спиной вперед на три метра? Да ещё и с места? Быть того не может! Я сократил дистанцию и пробил носком ниже пояса. Приём был простой и действенный, но предсказуемый. Признаюсь: в этой ситуации я на него не рассчитывал, но какого же было мое удивление, когда этот тупой кровосос начал сгибаться. Я, будто метроном, начал орудовать тесаком: первый удар, второй, третий… Подставленный затылок аристократа раз за разом затягивался. Вот ведь бессмертная мразь! А следом увидел сгустки светимости, к которой я сразу же протянул руку.