Повелитель времени - Дарья Десса

Мы забрались в расщелину, нашли там довольно уютное местечко — довольно глубокую, на три метра уходящую вглубь скалы нишу высотой около двух метров. Уселись там. Я теперь думаю, как быть дальше, Анна чертит пальцем какие-то рисунки на вулканическом пепле. Кажется, это дерево. Да, вон ветки. Рядом домик с покатой крышей, труба, из неё идет дымок. Сельская идиллия, не иначе!

Да, хотелось бы мне сейчас оказаться совсем в другом месте. На какой-нибудь чудесной, покрытой зеленью планете. Чтобы над головой голубое небо, яркая звезда, заменяющая Солнце, а может даже две или три. Прохладный теплый воздух, тихий плеск волн на берегу прозрачной реки, которая настолько чиста, что можно увидеть, как далеко под водой рыбы плавают. Я видел такое однажды, но вот хоть убей, а не вспомню, где именно.

«Только убить нас и осталось», — подумал, возвращаясь из грёз в суровую реальность. Ну, что мне делать с муталисками? Они твари мощные, хотя не маневренные и не слишком стойкие. Если не одно важное «но»: эти твари, когда чувствуют, что им нанесены слишком сильные раны, отлетают к Улью и там со временем восстанавливают себе здоровье. Да, вблизи лучше на них не смотреть. Страшное зрелище.

Страшное сочетание зубов и когтей. Длинные кожаные крылья, на морде — восемь глаз, горящих оранжево-красным цветом, — как раз под стать окраске этой планеты. Мощное змеевидное тело, покрытое броневыми чешуйками, которые так просто не пробить. Хотя и возможно, если только успеешь. Всё-таки муталиски на месте долго не замирают, маневрируют. Хотя их не назвать такими же упёртыми, как зерглинги. Их тактика не переть толпой, а нанести удар и отлететь. Они словно жалящие насекомые, только гигантские. И вместо жала у них кровожадные симбионты, которых они выплевывают из своих пастей-клоак. Те, оказавшись на противнике, лупят его и рвут на части, пока сами не развалятся.

Но как мне побороть целую эскадрилью муталисков, не имя ни одного противовоздушного средства? Из винтовки по ним стрелять, что ли? С одного выстрела их не убить, как ни старайся. Теоретически можно. Если в глаз попасть, за ним довольно тонкая кость, можно пробить и попасть в мозг. И дальше что? Это тебе не надзиратель, который безоружен. Остальные «драконы», — на них муталиски похожи больше всего, — кинутся в атаку, и дальше всё.

То есть постараться отбиться я попробую. Достаточно боеприпасов, есть Анна, но сколько мы сможем продержаться? И ведь наверняка Рой бросит на нас других зергов, тогда всё. Черт, ну какого лешего я только придумал этот тактический ход? Стратег хренов! Эх, вот если бы добраться незамеченным до самого Улья, обложить его взрывчаткой, а потом с безопасного расстояния взорвать к чертовой матери!

Тогда остальные бы потеряли управление и представляли из себя более легкую мишень. Да в этом случае они мне зачем? Пусть летают. Если не останется ни одной личинки, Улью хана. Придётся сироткам искать другое пристанище. А если оно слишком далеко, так и подохнут с голода. Туда им и дорога. Но… всё это пустые фантазии. И ещё кристалл этот. Зараза, на кой хрен он мне сдался!

И вместе с ним этот дохлый Зел-Нага, Урос. Не мог сказать, как артефактом пользоваться! Таскаю его с собой, хрень бесполезную. Я достал кристалл из рюкзака. Стал рассматривать. Красивый, зараза. Переливается изнутри и если присмотреться, то кажется, что внутри заключена целая Вселенная. Интересно, почему меня не вырубает, как в тот раз, когда я впервые взял его в руки? Наверное, условия не те.

«Как же тебя включить?» — подумал я, рассматривая Дарн-Ткур. Что там про него Урос брякнул? «Мы создали его много тысячелетий назад, чтобы управлять временем». Только для меня это кусок непонятного вещества, не больше. И пока я его рассматривал, Анна заинтересовалась. Протянула руку и спросила:

— Можно его подержать?

— Да пожалуйста, — сказал я и кинул ей.

Но до медика Дарн-Ткур не долетел. Он совершил лишь половину полёта и неожиданно повис в воздухе. Прямо-таки замер, грубо нарушив закон гравитации. Я понимаю, он не слишком тяжелый, килограммов пять примерно. Только как это возможно, чтобы физическая субстанция вот так застревала в пространстве? При этом кристалл принялся испускать из своей середины красноватый цвет, который не перебивал, а дополнял основной, ультрамариновый цвет.

Я от неожиданности вскинул винтовку и направил на артефакт. Вдруг взорваться вздумает? Или загореться. Тогда выстрелю в него, и там будь что будет. Может, разрушение позволит предотвратить куда более крупную катастрофу. Но ничего не происходило. Я посмотрел на Анну. Она сидела без движения, с приоткрытым ртом, ни звука не произнося.

— С тобой всё в порядке? — спросил я медика. Она промолчала. Странно. Смотрит на артефакт, как заколдованная.

Встал, подошел к Анне, взялся руками за её шлем, повернул немного в свою сторону. Ощущение было такое, будто я двигаю куклу-марионетку. Она податлива и замирает в том положении, которое ей назначено. Для интереса поднял вытянутые руки медика вверх. Надо же. Не опускает! И глазами не моргает. Вот это ещё непонятнее. Человек не может так долго. Стекловидное тело смазки потребует, моргнуть то есть.

Краем глаза я заметил нечто странное в мониторе своего шлема. Справа, в нижнем углу, виден электронный циферблат. Он показывает время, которое сейчас на крейсере. В принципе, здесь мне часы не особо и нужны, поскольку неизвестно, сколько длятся сутки на этой планете, ориентироваться приходится по закатам и рассветам. Только теперь электронное табло замерло, хотя обычно изменялось.