Меж двух огней - Дмитрий Янтарный

Последние сутки пути Сареф, Бреннер и Харви шли практически молча. Обсуждать произошедшее было излишним с любой стороны. Хорошего скелету про них было сказать нечего, а плохое после случившегося он предпочёл оставить при себе.

Первые несколько часов Сареф после этой встречи чувствовал себя ужасно. Вопреки всему его мысли нет-нет, да и возвращались к этой поворотной точке, а так же отвратительным мыслям касательно того, как всё могло случиться, если бы они всё-таки проиграли. И он просто не мог себя контролировать, он не мог думать ни о чём другом. И даже Системные награды после встречи с Бакусом не могли заставить его успокоиться. Хотя награды были немалые. Когда Сареф их увидел в первый раз, то на несколько секунд даже потерял дар речи. Потому что в последнее время Система редко баловала его чем-то подобным.

Внимание! Несмотря ни на что, вы сохранили самоконтроль и сумели пощадить своего врага. Достижение Без Сожалений заменяется достижением Безжалостное милосердие. +15 % к шансу отклонить чужое Убеждение, Провокацию, Запугивание и Очарование вне боя. +30 % к шансу отклонить Паралич, Разоружение, Оглушение и Нокдаун в бою.

Внимание. Вы пощадили врага с расчётом сохранить хорошие отношения с уникальными существами. Достижение Не упускающий ничего заменяется достижением Дальновидность. Хитрость +4. Каждая единица Хитрости дополнительно увеличивает силу ваших критических ударов на 1 % и уменьшает силу критических ударов, проходящих по вам, на 1 %.

Все эти достижения были очень хороши, потому что они замечательно закрывали его слабые места в бою. И возможность отклонить негативные эффекты, и уменьшение критических ударов, которые могут отправить его на перерождение с одной атаки — всё это было очень полезно. И всё же это не могло заставить его перестать думать о том, что случилось.

Впрочем, ладно! Усилием воли Сареф заставил себя сделать вывод. Во-первых, стоило учитывать, что этот монстр защищал свой дом. В связи с этим понятна его мотивация не просто отправить на перерождение, но и сделать это так, чтобы у незваных гостей в будущем даже мысли не возникло снова сюда прийти. Во-вторых… это всё уже случилось. Если Сареф будет долго и мучительно обдумывать всё, что с ним случилось, то рано или поздно окажется в яме сомнений и сожалений, которую он вытопчет собственными ногами. А впереди его ждало слишком много, чтобы постоянно оглядываться назад.

***

И вот, наконец, вдалеке по тоннелю показалась вереница факелов. И когда до неё оставалась сотня шагов, скелет Харви остановился и сказал:

— Вот и всё. Мы пришли. Джибен через полмили, и монстров там уже точно не будет. Так что мои обязательства выполнены.

— Да, — подтвердил Бреннер, — я уже узнаю эти места. Дальше безопасно.

— В таком случае — протяните мне ваши руки, — потребовал скелет.

— Это ещё зачем? — недоверчиво спросил Сареф.

— Я удалю метки Председателя, — пояснил пират, — нет, вы, конечно, можете их оставить. Но, поверьте, в Джибене работает достаточно… хм… специалистов разных направлений, которые эти метки очень быстро узнают. И могут предъявить к вам некоторые вопросы.

— Нет, — тут же покачал головой Сареф, — это точно лишнее. Само собой, знакомство и с Магмовым Арбалетчиком, и с Председателем было очень интересным… и даже приятным, но, мне кажется, перегружать такой информацией умы простых Жителей Системы будет лишним.

— Полностью разделяю эту точку зрения, — кивнул скелет, — в таком случае…

Осторожно взяв протянутую ладонь Сарефа, он несколько раз ткнул костлявым пальцем на метку. Ладонь кольнуло холодом, после чего рисунок пропал. Повторив ту же операцию с Бреннером, Харви сказал:

— Что ж, прощайте. Даже будучи нейтральным монстром, я вынужден признать, что наше знакомство оказалось не таким отвратительным, как я себе представлял. А если серьёзно, парень, — он посмотрел на Сарефа, — я тебе очень благодарен за Бакуса. Я понимаю, что немногие простили бы ему такие намерения, да и ты сам, наверное, до сих пор сомневаешься, правильно ли поступил. Так вот даю тебе слово — в будущем ты не пожалеешь о том, что поступил именно так. А теперь — прощайте. Искренне надеюсь, что мы с вами больше никогда не увидимся, потому что ничего, кроме новых проблем, это нам всем не принесёт.