Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек - Салма Кальк

— Знаешь, я вот там не была ни разу, и мне будет проще, если я приду туда не только с Кьярой. Меня никто не знает, танцевать со мной никто не разбежится, а стоять в одиночку у стенки знаешь, как обидно? Кьяра, я уверена, будет танцевать много и хорошо, а мы с тобой будем стоять и обсуждать тех, кто танцует. Ты расскажешь мне про тех, кого знаешь, а я расскажу тебе, как они косячат в танце. Хочешь?

— Удивительное предложение, — Франческа даже немного улыбнулась.

— Честно, я прошу тебя только побыть там первое время. А потом я привыкну, и ты уйдёшь, если тебе совсем не понравится, — Анна постаралась сделать лицо поумильнее, а в голос вложить всю подвластную ей силу убеждения.

Видимо, той силы оказалось достаточно, потому что Франческа закрыла ноутбук.

— Только у меня нет подходящей обуви.

— А в чём ты сейчас на улицу ходила?

— Вот, — Франческа кивнула на тёмно-фиолетовые тканевые туфельки на шнурках.

Анна взяла один и согнула.

— Нормально, подошва гнётся, так что подойдут. Идём?

— Идём, — вздохнула Франческа.

Они спустились вниз, и пришли к столовой, но пошли не туда, а в соседнюю дверь. Анна с любопытством заглянула внутрь — ничего себе такой зал, пустой, пол паркетный. В углу — столик с музыкой и колонками.

Внутри уже собирались люди, в основном Анне неизвестные. Кьяра решительно вошла внутрь и повела свою компанию к другой, исключительно мужской.

— Ланцо, привет, смотри, кто пришёл!

Невысокий парень в джинсах и белоснежной футболке, с длинным красивым — куда там дуре Карле! — хвостом сзади, обернулся и прямо расцвел.

— Франческа, привет! Бруно отпустил тебя? Тебе уже всё можно?

— Привет, — пробурчала под нос Франческа, глядя в сторону. — Да, отпустил. Нет, мне можно не всё.

— Её нельзя слишком сильно кружить, — со знанием дела заметила Кьяра. — А остальное можно. Дон Бруно сказал — двигаться.

— Только я ничего не умею, — отрезала Франческа. — Кто-то обещал постоять со мной у стеночки? — глянула она на Анну.

— Конечно, — Анна показала на ближайшую стенку. — Вот тут. Всё хорошо видно.

Тем временем народ прибывал. В какой-то момент в зал зашла Эла, в нормальной такой тренировочной одежде — чёрный верх, чёрный низ, чёрная прозрачная юбка и чёрные джазовки. Прямо сказать, Анна её в таком виде не встречала. Эла оглядела зал, увидела её и сделала совершенно недвусмысленный приглашающий жест. Анна подошла и обняла её.

— Ты классно выглядишь! Вот прямо как… или балерина, или волшебница. Я не знаю, как точнее сказать.

— Что ты пытаешься скрыть за комплиментами? — подняла бровь Эла. — Ладно, это потом. Сейчас я немного занята, но позже поговорим, хорошо?

— Похоже, похоже, — кивнул незнакомый высокий мужчина, а за его локоть держалась… Доменика Терция. — Девушка дело говорит.

— Доменика? — ну точно, Кьяра же говорила…

Анна обняла Доменику.

— Надо же, пропажа моя нашлась, — рассмеялась та. — А мне уже рассказали про тебя сто историй, одна страшней другой.

А Эла тем временем отошла в тот угол, где была музыка.

— Прости, я должна была предупредить, что не приеду сегодня. Но я вообще забыла. Понимаешь, всё случилось вчера вечером, а утром, когда я проснулась, уже было поздно, — Анне в самом деле было неловко.

Доменика-то не при чём.

— Ты в порядке? — в милой девушке на мгновение проступил строгий врач.

— Да, всё отлично, — подтвердила Анна.

— Судя по виду, девушка вполне довольна жизнью, — подмигнул мужчина. — Доменика, ты представишь меня?

— Это Анна, дочь Линни, она у меня практикуется. Анна, это Бруно, отличный врач.

— А разрешите осмотреть вашу клинику? — тут же нашлась Анна.

— Видишь, девушка весьма целеустремлённая, — когда Доменика счастлива, она смеётся совершенно по-особому, как будто колокольчик звенит. — Может быть, завтра? — взглянула она на дона Бруно.

— А ты завтра разве не в школе? — удивилась Анна.

У неё же уроки, минимум четыре штуки. В их классе и в старших.

— В школе, до обеда. После могу приехать сюда.

— Обязательно приезжай, — сказал дон Бруно. — А с вами, сударыня, мы завтра непременно пройдёмся по здешней больнице, мне так же любопытно, как и вам.

В зал вкатился, иначе не скажешь, невысокий плотный круглый человечек и громко сказал:

— Добрый вечер, дамы и господа! Начинаем! Прошу всех встать на разминку!

Ого! Разминка, значит, всё серьёзно!

Анна вспомнила о Франческе, подмигнула Терции и вернулась к заветной стене.

— Сейчас будет разминка, это неопасно и очень полезно. Просто упражнения, я думаю, несложные.

Франческа хмуро на неё глянула.

— Что значит — несложные?

— Да сама увидишь, — прошептала Анна, потому что уже зазвучала музыка, взяла Франческу за руку и немного оттащила от стены на свободное пространство.

Сначала они немного потянулись — командовал тот самый круглый человечек. Потом он стал считать разные несложные классические движения — батманы, ронды и прочие пор-де-бра. И все делали, а народу собралось под полсотни человек, и все взрослые! Хотя было видно, что эти простые в общем-то движения почти всем в новинку, нет у них привычки это делать. Наверное, у них в школах танцев не было, — заключила Анна.

После разминки делали вальсовые упражнения. Франческа хотела было исчезнуть, но Анна ей не дала, втащила её в круг и ещё раз показала, что и как делать. Кьяра сделала одобрительный жест. На удивление, получилось у Франчески вполне сносно, для человека, который ничего и никогда. И пока круглый человечек — оказывается, его звали маэстро Фаустино — считал медленно, то вообще всё было хорошо, и голова не кружилась.

А потом он сказал становиться в пары.

Возле Франчески тут же возник тот самый Ланцо с хвостом. Кьяру тоже мгновенно пригласили — Анна этого парня не знала. А сама она отошла к стене — ну да, она-то здесь величина неизвестная.

Доменика была в паре с доном Бруно, Эла же не встала ни с кем, а когда маэстро начал считать, она ходила и помогала тем, кто не доворачивался или ещё как-нибудь не справлялся. Вот так!

— Ух ты, Анна! А чего стоишь, не умеешь что ли? — Октавио! Запыхался, как будто бежал!

— Умею, и ещё получше многих здесь, — не удержалась она от комментария. — А ты откуда с такой скоростью?

— Дела были, — проворчал он. — Танцуем?

— Конечно!

— Ну так пошли! Как это — разрешите вас пригласить? — он очень церемонно склонился и подал ей руку.