Старая Республика: Обманутые - Пол Кемп

Когда корабль вышел из стратосферы и вклинился в воздушное движение Вулты, Корр постарался отстраниться от работы и забыть о личине, которую приходилось надевать при общении c «Биржей».

Но счистить c себя грязь c каждым разом становилось все труднее. Нора стала слишком глубокой, а одежка слишком липкой.

Зирид сгорел бы от стыда, если бы дочь узнала, как он зарабатывает на жизнь.

Он переключил «Толстяка» на автопилот, а сам перебрался в маленькое отделение под кабиной, служившее ему каютой.

Время, проведенное в армии, научило его ценить порядок, и по каюте это было заметно. Его кровать была аккуратно заправлена, хотя ее никто, кроме Зирида, не видел. Одежда аккуратно развешена в стенном шкафчике. По всей каюте были припрятаны бластеры всевозможных типов, а зарядов в сейфе ему хватило бы на стандартный год. На маленьком металлическом столике тоже не было ничего лишнего, кроме портативного компьютера и кипы поддельных счетов-фактур. Рядом со столом в пол был вмонтирован потайной сейф. Зирид ввел комбинацию и открыл его. Внутри лежала банковская карта на предъявителя c довольно скромной суммой кредитов на счету, которую ему удалось скопить, и очень дорогая ему маленькая голограмма c изображением дочери.

Зирид улыбнулся, взглянув на нее.

Он взял голограмму в руки. На изображении в глаза бросались три вещи: длинные кудрявые волосы Арры, ее улыбка, сияющая, как сверхновая звезда, несмотря на несчастье, и инвалидное кресло.

Конечно, можно было сделать голограмму без кресла, но он не стал. Отцу было больно видеть девчушку такой, и будет больно, пока он не вылечит ее.

В этом и был смысл.

Голограмма напоминала о его цели. Зирид смотрел на нее, прежде чем уснуть в своей каюте, и видел ее, когда просыпался.

Он ненавидел инвалидное кресло. Это был грех, который Корр должен был искупить.

Вэл и Арра хотели навестить его во время краткого отпуска. Тогда он еще служил в армии. Вэл страдала от приступов головокружения, но она настояла на поездке, а Зирид, безумно соскучившийся по жене и дочери, не стал ее отговаривать. По дороге у женщины случился приступ, и она врезалась в другой аэрокар.

Вэл погибла в аварии, Арра оказалась на грани жизни и смерти. Ударом ей раздробило ноги, и доктора вынуждены были ампутировать их.

Убитый горем, Корр ушел из армии, чтобы заботиться об Арре. Тогда он думал только о том, как прожить один день, а за ним следующий. У него не было пенсии, не было недвижимости, и Зирид быстро понял, что даже c его летным мастерством он не сможет найти легальную работу, которая позволит оплатить все необходимое. Только за лечение Арры после аварии приходили огромные счета, и не меньшая сумма требовалась на дальнейшую реабилитацию.

Отчаявшийся, подавленный, он снова нырнул в атмосферу, надеясь, что под ним окажется глубоководье. Корр поднял некоторые старые знакомства, которые завел еще до армии, и так вышел на «Биржу». Приняв их предложение, он запрыгнул на опасный конвейер, положившись на удачу.

Но c тех пор долги только росли. Пилот взял кредит на «Толстяка» у компании, принадлежащей «Бирже», и создал видимость, что много проигрывает в азартные игры, а потом берет дополнительные займы, чтобы рассчитаться. На самом деле все полученные деньги шли на лечение Арры.

Но и так он едва сводил концы c концами. Зирид c трудом выплачивал проценты по кредитам, и, пока он пытался удержаться на плаву, Арра оставалась в доисторическом ручном инвалидном кресле. У Зирида не хватало средств даже на самое простое парящее кресло, а тем более на протезы, в которых она нуждалась.

Как-то он услышал о существующей в Империи технологии, позволяющей выращивать новые конечности взамен утраченных, но старался поменьше думать об этом. Если даже такое и возможно, наверняка цена для него просто неподъемная.

Он хотел купить дочери парящее кресло, а если удастся сорвать большой куш, то заказать протезы. Арра заслуживала самого лучшего, и Зирид прикладывал для этого все усилия.

Перевозка энгспайса на Корусант была началом, точкой отсчета. С полностью списанным долгом он сможет начать делать настоящие деньги, вместо того чтобы отдавать все заработанное «Бирже» в уплату займов.

У него появятся деньги на протезы или даже на восстановление ног.

Зирид снова увидит, как девчушка бегает, играет в гравбол.

Корр вернул голограмму в сейф, избавился от своей «рабочей» одежды и швырнул ее в корзину. Так он сбросил шкуру контрабандиста Зи-мена и стал Зиридом-папой. Сразу после приземления он включит маленького дроида-уборщика, который вычистит и вымоет весь корабль и постирает одежду.

Зирид натянул брюки, майку, бронежилет, потом снял c вешалки рубашку c воротничком и понюхал ее. Как и предполагалось, она была чистой и свежей.

Он отстегнул две набедренные кобуры c бластерами GH-44. Вместо них он вложил в кобуру под курткой бластер E-11 и дополнительно вооружился двумя E-9 — один был закреплен на лодыжке, другой припрятан за спиной.

Арра никогда не видела отца c оружием, c тех пор как он ушел из армии, и Зирид надеялся, что никогда и не увидит. Но он никогда не ходил безоружным.

Прежде чем покинуть каюту, Корр сел за портативный компьютер, ввел пароль и проверил баланс фиктивного счета, который он использовал для дел c «Биржей».

Да, сумма была там — недавно переведенные сто тысяч кредитов.

— Спасибо, Орен, — пробормотал он.

Зирид перевел кредиты на банковскую карту, счет которой нельзя было отследить. Никогда в жизни он не держал в руках таких денег.

* * *

Врат Ксизор сидел на металлической скамье, одной из многих на территории космопорта Озеро Инта. Мимо проносились дроиды и сновали разнообразные существа, сбившись в небольшие группки. Из громкоговорителя разносились сообщения.

Как и в любом космопорту на любой из планет Галактики, здесь кипела жизнь: дроиды, голопроекторы, всевозможный транспорт, разговоры. Но Ксизор не обращал внимания на происходящее.

Огромный экран справа, подвешенный к потолку, показывал последние новости, а слева — отправление и прибытие последних кораблей. Врата интересовали только прибывающие. На табло появлялся любой корабль, которому планетарный контроль разрешил посадку, полоса прокрутки двигалась так же быстро, как и весь космопорт. Ксизор высматривал одно конкретное название.

Усилие воли активировало нужные цепочки нейронов, и искусственные глаза внимательного наблюдателя переключились на трехкратное увеличение. Так слова на экране стали четче.

Хаттский лазутчик внутри «Биржи» назвал Врату корабль, а значит, он мог найти пилота и перехватить груз энгспайса, который не должен был попасть на Корусант.

Хатты хотели, чтобы торчки на Корусанте больше не обращались к конкурентам, а перешли на хаттский энгспайс. Так хатты открыли бы новый рынок, насколько Врат представлял себе ситуацию.