Город золотых теней - Тэд Уильямс

Прогнав эту мрачную мысль, она решила не корчиться от страха и не прятаться в траве, а, наоборот, продемонстрировать свое присутствие. Она глубоко вздохнула и начала громко петь:

Геномные воины!

Бравые и сильные,

Вы сражаетесь со злыми ордами Матарра,

Отделяя праведное от неправедного.

О, могучие геномные воины…

Рени немного смутило, что единственной песней, пришедшей ей на ум, стал гимн из фантастического детского шоу — одна из самых любимых песен Стивена.

Когда мутировавший супермозг

Стал угрожать всему человечеству

И, незаметно подкравшись

Начал обрывать генетические связи…

Где-то рядом треснула ветвь. Рени оборвала песню и подняла свою дубинку. На краю поляны появилось волосатое животное, похожее на сюрреалистическую помесь свиньи и крысы, причем размерами оно смахивало на первую, зубами и свирепым видом — на вторую. Рени застыла на месте. Тварь подняла рыло и принюхалась, не проявляя никаких признаков страха или агрессии. Через несколько секунд из кустов за ее спиной выбрались две маленькие копии этого оригинала. Мать тихонько хрюкнула и, отогнав своих отпрысков обратно в заросли, спокойно потрусила за ними следом. Дрожащая Рени облегченно вздохнула.

Существо казалось смутно знакомым. Но Рени не могла бы сказать, что узнала его. Она по-прежнему не имела понятия, куда попала.

— Геномные воины… — запела она еще громче.

Судя по повадкам свинокрысы — или кого там она повстречала, — местная фауна не знала о том, что людей полагается бояться.

… Смелые и чистые,

Вы сражаетесь в опасных хромосомомирах

С машиной Мутосмеси.

О, могучие геномные воины!

Луна прошла над ней, и Рени пропела все песни, какие только могла вспомнить: популярные напевы, куплеты из сетевых сериалов, племенные гимны и колыбельные — когда вдруг кто-то окликнул ее по имени.

Рени встала, собираясь закричать в ответ, но нелепая мысль сомкнула ее уста. Она не была в своем мире. Она попала в чужой сон. И в памяти еще клубилась темнота, которая, убив старого хакера, забавлялась с ней, как с игрушкой. А что, если странная ОСа потеряла ее? Что, если теперь она пытается найти того, кто проскользнул сквозь кольца защиты? Это звучало нелепо, но ужасная живая тьма и необъяснимая реальность Иноземья потрясли воображение Рени.

Прежде чем она успела что-то сделать, ситуация прояснилась. Над ее головой зашуршали листья, и через миг с ветки дерева на прогалину спрыгнуло какое-то существо. Увидев собачью голову и желтые глаза, подсвеченные луной, Рени попыталась закричать, но страх лишил ее голоса. Она замахнулась тяжелой ветвью. Животное отпрыгнуло назад и подняло вверх передние лапы, которые были удивительно похожи на человеческие руки.

— Рени! Это я, Ксаббу!

— Ксаббу? Что ты… Это ты?

Бабуин сел на ягодицы и почесал затылок.

— Все, как я вам обещал. Помните «людей, сидящих на пятках»? Я принял их вид, но за этим обликом ваш Ксаббу.

— О мой Бог…

Голос не вызывал сомнений. Да и вряд ли люди, способные так точно воспроизводить речь Ксаббу, стали бы посылать к ней агента в таком причудливом виде.

— О мой Бог. Это действительно ты! — Она подбежала к нему, обвила руками волосатую шею и заплакала. — Но почему ты принял облик бабуина? Или это случилось во время нашего проникновения в сеть?

Ксаббу с обезьяньей ловкостью приступил к разведению костра. Вскарабкавшись на дерево, он нашел несколько засохших сучьев, которые не шли ни в какое сравнение с упавшими на землю ветками. Крохотная струйка дыма начала подниматься из трухлявого сучка, зажатого под его длинными ступнями.

— Я уже рассказывал вам, что видел сон, — ответил он. — Все Первые люди снова должны собраться вместе. Так хотят мои предки. Они говорят, что пришла пора оплатить наш долг перед людьми, сидящими на пятках. По этой причине — и другим, которые вы назвали бы более практичными — я выбрал этот сим, как второй свой облик после основной человеческой формы. Но когда мы пришли сюда, я почему-то получил тело бабуина. И мне не удалось изменить его, хотя я старался, как только мог, не желая пугать вас.

Рени улыбнулась. Встреча с Ксаббу подняла ее дух, и красный огонек в дупле трухлявой ветки улучшил настроение.

— Значит, выбирая этот сим, ты учитывал и его практичность? А что практичного в облике бабуина?

Ксаббу посмотрел ей прямо в глаза. В собачьей морде обезьяны и выпиравших надбровных дугах сквозило что-то врожденно комическое и озорное, но под этой маской вполне ощутимо проявлялась и личность бушмена.

— Много чего, Рени. Я могу забираться в недоступные для вас места. Могу залезать на деревья и находить сухие ветки. И потом у меня есть острые зубы. — Он показал ей свои впечатляющие клыки. — Они тоже могут пригодиться. Кроме того, я всегда буду оставаться незамеченным. Да-да, городские люди не замечают животных — даже в таком странном мире, как Иноземье. А учитывая то, как мало мы знаем о сети и ее симуляциях, это очень ценные приобретения.

Растертые листья начали гореть. Когда Ксаббу поджег траву и ветки со всех сторон большого костра, Рени протянула руки к теплу.

— Ты пытался связаться с Джереми?

Бабуин кивнул.

— Могу поспорить, что вы и я пришли к одинаковым открытиям.

Рени легла у костра и оперлась на локоть.

— В это так трудно поверить. Я хочу сказать, что этот мир кажется невообразимо реальным, правда? Может быть, мы вошли в прямой нейронный контакт? Как ты думаешь, Ксаббу?

— Ваши бы слова да Богу в уши. Но, к сожалению, это не так. — Бабуин сел на корточки, раздувая пламя. — Я не могу ощущать запахи многих предметов. А мой сим требует обонятельной информации.

— Боюсь, что наши военные не посчитали запахи важным аспектом. Снаряжение виртуальных капсул имело давно устаревшую палитру запахов. Скорее всего они хотели дать своим операторам лишь несколько предупреждающих сигналов: дым горящего снаряжения, спертый воздух и тому подобное. Но что ты подразумеваешь под «обонятельной информацией»?

— До своего первого выхода в ВР я не понимал, насколько сильно полагаюсь на запахи. Из-за того, что я взял сим животного, операционная система сети дала мне немного другой… как бы это выразить словами… другой сенсорный набор входящей информации. Отныне я могу делать много такого, что было недоступно для меня в прошлой жизни.

Услышав о «прошлой жизни», Рени почувствовала нервный озноб. Но Ксаббу отвлек ее от печальных мыслей. Он склонился к ней и обнюхал ее шею своим длинным носом. Легкое прикосновение показалось щекотным, и она оттолкнула его.