Время нарушать запреты - Марина и Сергей Дяченко

* * *

– Спасите! Смилуйтесь! – толпа рванулась к лестнице.

Все трое, как по команде, потянули из ножен шабли, отступая назад и придвигаясь друг к другу, но рубить не пришлось.

Вместо того чтобы наброситься на колдунов за-Рубежных, наславших огненную смерть и радужную погибель, люди-нелюди начали валиться на пол: кто на колени, а кто и вообще ниц падал.

Сотник с есаулом невольно перекрестились: «Совсем людишки умом от страха тронулись!» – а Юдка забормотал по-своему, всю бороду заплевал сгоряча.

– Спасите!

– Великие маги, добрые Глиняные Шакалы! Простите нас!

– Отведите погибель!

Совсем растерялся сотник Логин:

– Да кто ж вам погибели-то желает! Мы сами… случайно…

Кто его слушал? Никто.

– Это все князь виноват, князь Сагор!

– Это он Шакаленка похитил!

– Это он Мазапуру пригрел!

– Это он!

– Это не мы!

– Не губите!

– Смилуйтесь!

– Добрый Шакаленок нас простил!

– И вы простите! Отведите погибель!

– Мы княжью голову хотели!..

– …на блюде золотом!

– …кланяться!

– …в ноги!

– …не казните, смилуйтесь!

Люди тараканами ползли вверх по лестнице, норовя ухватить и облобызать сапог кого-нибудь из «великих магов» и «добрых Глиняных Шакалов». Сотник и его спутники попятились, но обезумевшие люди не отставали. Ну не рубить же их, горемычных?! – рука с зажатой в ней верной «ордынкой» бессильно опустилась. А в дверной проем тем временем вливался целый поток, вопль отчаяния нарастал, звенел в ушах, море тел захлестывало холл, грозя погрести под собой трех растерянных пришельцев из-за Рубежа…

Снаружи, от стены, слышался лязг железа, мерная, неторопливая поступь сотен ног – и отчаянные крики умирающих: гвардейцы кнежа Сагора прорубали своему повелителю дорогу к замку.

– А теперь, панове… – Логин понизил голос, чтоб его могли услышать только есаул с жидом. – ХОДУ!!!

Они рванулись вверх, оскальзываясь на вытертых до блеска ступенях, поддерживая друг друга, не давая упасть. Сердце бешено колотилось в грудь, в уши врывался рев устремившейся следом толпы.

– Спасите!

– Добрые Глиняные Шакалы!

– Не оставляйте нас милостью своей!..

Ухватил за пояс оступившегося Шмалька, рывком вернул есаулу равновесие.

– Давай, Ондрий, не отставай! Затопчут ведь!

– Та я, пане сотнику…

– Молчи, дурень, силы береги! Вперед!

Умный жид драпал молча, сил на болтовню не тратил, но, когда надо, не забывал подставить плечо совсем уж запыхавшемуся есаулу.

Годы, годы…

Вот и последняя винтовая лестница. Стучат сапоги по ступенькам, голова идет кругом. А топот и крики позади все ближе, ближе. Ну, еще немного, сотник! наддай!..

Дверь! Нет, не та. Шмалько в последний момент набрасывает щеколду – и в следующий момент дверь сотрясается, трещит от сокрушительного удара. Долго не выдержит.

Скорее – вверх!

Вот и она, та дверь, что ведет на верхнюю площадку донжона. Крепкая, окованная железом. За ней – спасение; пусть – ненадолго, пусть…

Не поддается.

Неужели – заперто?!!