Кремль 2222. Ладога - Андрей Посняков

Позади, смеясь, стояли дети. Маленькие, лет по восьми. Трое, две девочки и мальчик. В разноцветных курточках, в смешных вязаных шапках, дети, смеясь, бегали по большому сугробу да играли в снежки. Один такой снежок как раз и угодил Юрику в спину.

Мальчик – видать, он и бросил – смутился:

– Ой! А давай с нами играть! Будешь?

Дети тут же подбежали к Юру, окружили, улыбаясь и сверкая чудными блестящими глазами:

– Лучше будем снежную бабу лепить, правда? Ты умеешь? Покажешь нам?

– Покажу. Что тут уметь-то?

Сигнальщик расслабленно хмыкнул и снова насторожился: откуда здесь все эти ребятишки взялись?

– А мы здесь живем, – одна из девочек как будто подслушала мысли. – Во-он в том доме.

Девчонка махнула рукой, и юный боец обернулся, к большому своему удивлению увидев невдалеке, за деревьями… обычный пятиэтажный дом, из тех, что во множестве строили до Последней войны. В Кронштадте такие, конечно же, не уцелели, рассыпались. А вот здесь, в глуши…

– А родители ваши кто? И вообще, вы тут чужих не видели?

– Мы – нет! – радостно рассмеялась девочка. – А родителей спросить можно. В гости к нам заходи!

– Зайду! – перекинув винтовку через плечо, Юр решительно повернулся. – Прямо сейчас и зайду. Ладно?

– Ладно! Идем!

Они все кричали. Все эти дети. Шумели так, как будто их тут было не трое, а, по меньшей мере, пара десятков. Бегали, кричали и смеялись. Постоянно смеялись, улыбки просто не сходили с их лиц.

Странно… Обо всех странностях нужно было немедленно доложить старшему, а в случае явной опасности подать сигнал выстрелом. Явной опасности пока что не было, а вот странности… странности имелись. Хотя, а что во всем этом странного? Ну, уцелел в лесу дом, ну, дети играли в снежки… В снежки! Откуда здесь снег-то? Нет, в иной ноябрь уже и сугробы имелись… Но только не в этот год! Теплый выдался нынче ноябрь, очень теплый. Днем – плюс десять, а то и больше. Вот, как и здесь… было. И вдруг – сугробы, снег…

Так просто не успел еще растаять! Лес ведь кругом… Ладно! И впрямь – чего тут думать-то? Зайти в дом да со взрослыми поговорить. Но сперва – сообщить старшему.

Юр обернулся, поискал взглядом приметную сухую сосну. Ну да – вот она, никуда не делась. Не особо-то далеко.

– Вы ту пока поиграйте, а я…

– Нет, нет! Ты снежную бабу нам слепить обещал! Не уходи, ну, пожалуйста!

Детей вдруг стало больше – уже человек семь. Еще несколько мальчиков и девочек прибежало, как видно, из дома. В таких же цветных курточках, в шапках с забавными помпонами.

– Хоровод! Хоровод!

Взявшись за руки, детишки обступили сигнальщика, словно сказочного Деда Мороза. Принялись водить хоровод, смеяться, даже затянули песню:

– В лесу родилась елочка, в лесу она росла…

– Эй, эй! – не выдержав, подросток расхохотался. – До Нового-то года еще далековато.

– В лесу она росла…

Что-то вылетело из-за деревьев. Что-то неистовое, разящее, злое! Сверкнул в ноябрьском солнце клинок… Покатилась в сугроб отрубленная одним махом голова девочки. Той самой, что только что звала в гости.

– Эй!!! – узнав выскочившего из лесу дампа, в ужасе закричал Юр. – Ты что…

Сигнальщик не успел договорить фразу до конца. Кто-то из ребятишек схватил его за руку, потащил куда-то с неожиданной силой, так, что Юр не устоял на ногах…

– Эй, ты куда меня…

Мальчик – или девочка – неожиданно остановился. Обернулся. Дернулся на вязаной шапке помпон. Сверкнули глаза… Желтые, немигающие, звериные! И лицо… это не было лицо ребенка, эта была страшная морда неведомой хищной твари! Злобная, с плотоядно оскаленной пастью, полной острейших зубов. Недолго думая, тварь впилась сигнальщику в руку…

Разящий клинок Джареда Хорга снес кровопийце башку! А там и сам Юр пришел в себя, дернул с плеча винтовку, с ходу насадив на штык ринувшегося на него монстрика. Ой, как их стало много! Уже не семь, уже человек двадцать… Нет, не человек – тварей. Коварных, жаждущих человеческой крови тварей!

Жутко завывая и уже больше не рядясь под детей, они набросились разом. Юр выстрелил… но, похоже, пули монстров не брали.

– В голову! – шепелявя, закричал дамп. – Тшель штыком в башку!

Сигнальщик так и сделал – ударил штыком в глаз неосторожно сунувшейся вперед твари! Голова гада тут ж лопнула, окатив сугроб буровато-красной кровью… остальные монстры все так же скакали вокруг, плотоядно клацая зубами… Но нападать в открытую уже опасались, предпочитая ухватить зубищами сзади. Приходилось вертеться юлой! Насадить очередную тварь на штык… отбросить… добить прикладом… и снова – штыком… Двуручный меч наемника Джареда Хорга порхал, словно стальная разящая птица! Удар… удар… Еще удар! И лопнувшие головы… и кошмарный вой монстров… Удар!

Вдруг все кончилось. Неожиданно и, главное, быстро. Монстрики куда-то исчезли. Все разом, словно бы растворились в воздухе. Или убежали в дом. Вот откуда еще можно было ждать неприятностей!

Юр быстро обернулся… и не поверил своим глазам. Добротный пятиэтажный дом исчезал прямо на глазах! Растекался, расплывался, оседал… Таял, словно сугроб под жарким июньским солнцем.

Что-то желтоватое мелькнуло за деревьями. Такое почти нереальное, зыбкое, похожее на старый студень или прокисший кисель… Приглушенно прогремел взрыв. Остатки студня повисли на голых ветках осин.

– Я бросил в Поле пару гранат! – возникнув из кустов, браво доложил Ники.

– Хорош-шо, – убирая меч, дамп качнул безобразной башкой и скосил глаза но сигнальщика. – Как тшвоя ржука, паржень?

– Рука? Сейчас перевяжу… – превзмогая боль, Юр широко улыбнулся. – Если бы не вы, господин сержант…

Наемник махнул рукой:

– Пуштое. Жду ваш у штарой шошны. Мы джолджны выполшнить задачшу.

– Что это было, Ники? – проводив взглядом скрывшегося за деревьями дампа, наконец поинтересовался сигнальщик.

Николенька достал из подсумка бинт.

– Всего лишь Желтое поле, не очень и большое, кстати. Но – хитрое и голодное.

– Но…

– Поля смерти могут генерировать мороки… Руку давай!

Никаких следов пребывания похитителей в устье реки не нашлось. Вообще никакие живые существа здесь не водились, что было и понятно: Поле смерти – опасный сосед. Кстати, оно напало не только на Юра, но и на бродившего, как всегда, в одиночестве шама. Правда, тот вовремя распознал, что к чему, однако не сумел увернуться от брошенного мороком камня. Не очень большой, но увесистый, булыжник угодил Нагу в голову, и это было очень плохо. Черт с ним, с шамом, но без его ментальных способностей отряду Кира обойтись было бы трудно. Увы, пришлось обходиться – после удара шам напрочь потерял все свои мысленные умения и лишь, качая забинтованной головой, уверял, что скоро все восстановится. Дня два, максимум – три.