Беглецы. Неземное сияние - Блейк Крауч

– А если нет?

Мужчина засунул руку в карман, достал ключи от машины и протянул их Ди:

– Тогда уезжайте отсюда как можно быстрее.

Когда Джек вошел в столовую, первым, на что он обратил внимание, было царящее внутри тепло. Он отправился на кухню, где тихонько гудел холодильник, и открыл его. Внутри стояли банки с майонезом и консервами, купленными в магазине, и глиняный горшок с маринованной свеклой, и лежало еще что-то, завернутое в фольгу. Мужчина открыл кран в раковине, и из него потекла вода.

Ди сидела в «Ровере» на водительском месте, держа руки на руле. Джек открыл дверцу и наклонился к ней:

– Дом пустой, и у них работает электричество.

– А еда? – спросила женщина.

– В шкафах кое-что есть. – Джек посмотрел на заднее сиденье. – Ней, Коул, отнесите внутрь все пустые бутылки.

Он обошел дом сбоку, достал из футляра нож, распутал зеленый садовый шланг и отрезал от него кусок с наконечником. Доступ к баку «Шевроле» находился рядом с водительским сиденьем – его серебристую крышку покрывала ржавчина, и Колклу отвинтил ее с огромным трудом. Он уже вылил содержимое пятигаллоновых канистр в бак «Лендровера» и поставил их на дорожку, выложенную гравием, рядом с чужой старой машиной. Затем засунул шланг в отверстие. Тот заскреб по дну бака, и на другом конце, который Джек поднес к губам, появился запах бензина.

Топливо было маслянистым, резким, вонючим и грязным. Джек выплюнул то, что попало ему в рот, и засунул шланг в первую канистру, чувствуя, как на глаза ему навернулись слезы, а горло горит от паров.

Покончив с бензином, он прошел мимо восьми бутылок воды, стоявших на кухонном столе, наклонился над раковиной и долго полоскал рот, но ему никак не удавалось избавиться от вкуса бензина, который наполнял горло, точно не желавший отступать туман.

– Ну, как наши дела? – спросила Ди.

Джек выпрямился, чувствуя, что у него кружится голова:

– Шесть галлонов.

– Что с тобой?

– Мне нужно примерно пятьдесят мятных пастилок, и все будет отлично.

– Иди сюда, посмотри, что мы нашли, – позвала Ди.

Он прошел за ней и детьми по застеленному ламинатом полу к раздвижной стеклянной двери в той части кухни, где стоял обеденный стол. Вертикальные шторы были подняты, и сквозь стекло Джек увидел ухоженный садик, залитый лунным светом и окруженный со всех сторон пустыней, старые покосившиеся качели и два плетеных кресла под зонтиком, а ближе к дому – мачту с антенной высотою в тридцать футов.

Наоми переключала каналы на древнем телевизоре, который выглядел так, будто простоял на одном и том же месте на старом, потрепанном ковре лет тридцать. Все станции забивали статические помехи.

Джек подошел к телефону, снял трубку и послушал, но там царила тишина.

Потом все четверо прошли дальше по скрипучему деревянному полу коридора.

– Давайте включим хотя бы где-нибудь свет. Мне не нравится, когда темно, – пожаловался сын.

– Свет может кого-нибудь привлечь, Коул, – возразил Джек.

– Кого-нибудь плохого?

– Да.

– Как ты думаешь, куда ехали те люди? – спросила Наоми.

– Кто ж знает… Может быть, они просто покинули свои дома, как мы, – пожал плечами Джек.

Он посветил фонариком в первую дверь, мимо которой они проходили. Оказалось, что это спальня с двумя старомодными кроватями и фотографией на стене, изображавшей мальчика-подростка верхом на разъяренном быке.

Семейство двинулось дальше.

– Здесь ужасно пахнет, – сказала Наоми.

Джек остановился, потому что тоже почувствовал отвратительный запах, такой сильный, что даже вкус бензина у него во рту стал заметно слабее.

– Дети, давайте вернемся на кухню, – сказала Ди.

– А что не так? – спросила ее дочь.

– Идите с мамой, – велел глава семьи.

– Пошли, ребята, – поманила обоих детей за собой его жена. – Джек, будь осторожен.

– Это же… – начала было Наоми, но Колклу поспешно перебил ее:

– Ней, подумай о брате, прежде чем сказать что-то.

– А чего сразу я? – пискнул мальчик.

– Идем, Коул. Не отставай от мамочки, – сказала ему сестра.

Джек смотрел вслед Ди и детям, пока они не скрылись из вида, а потом снова повернулся к закрытой двери в конце коридора, чувствуя, как с каждым новым шагом запах становится все сильнее. Он старался дышать ртом, когда открыл дверь и посветил фонариком внутрь комнаты.

И тут же увидел на кровати мужчину и женщину – совсем седых, явно старше семидесяти. На животах у них лежали фотографии в рамках, на которых, видимо, были их взрослые сыновья. Женщине выстрелили в лоб, у мужчины была огнестрельная рана на виске. Он обнимал ее, прижимая к себе, и его правая рука безвольно свисала с кровати, а под нею Джек разглядел револьвер не известной ему модели. Белое покрывало потемнело от крови.

Колклу поводил фонариком по стене над кроватью и увидел серию из нескольких десятков фотографий, которые в тусклом свете казались одинаковыми. Он подошел ближе и понял, что на самом последнем снимке изображена пара, лежавшая сейчас на кровати. Мужчина на ней был в слишком большом для него фраке, в котором он буквально утонул, а женщина – в потрепанном свадебном платье на много размеров меньше, чем нужно.

Джек провел фонариком вдоль портретов и увидел, что на них эта пара постепенно становилась моложе, их свадебные наряды сидели на них гораздо лучше, а улыбки сияли надеждой. Всего он насчитал пятьдесят один снимок.

Колклу вернулся на кухню и увидел, что его жена с дочкой стоят около кухонного стола и пьют из стаканов воду со льдом. Коул переключал каналы телевизора, по-прежнему заполненные статическими помехами.

– Все нормально? – спросила Ди.

– Их не убили. Хозяин сначала застрелил жену, а потом – себя, – рассказал Джек.

– Можно посмотреть? – попросила вдруг Наоми.

– Зачем тебе это, Ней? – нахмурился отец.

– Ну ты же видел, – ответила девочка, пожав плечами.

– Я хотел убедиться, что нам ничего не угрожает, и жалею, что мне пришлось на это смотреть.

Джек нашел в кабинете радиосистему – приемник, работающий на низких частотах, микрофон, наушники и измеритель мощности. В комнате не было окон, поэтому он включил настольную лампу и уселся в скрипучее кожаное кресло. На стене над столом висела лицензия радиолюбителя, выданная Рональду М. Ширарду, позывной: КЕ 5ЮТН.

– Что это? – спросила Наоми.

– Любительское радио, – объяснил ее отец.

– А что оно делает?

– Позволяет разговаривать с людьми со всего света.