Star Wars: Молодые рыцари-джедаи. Наследники силы - Ребекка Места

Лоубакка сражался с Т-23, пролетая сквозь чащу.

Из пробитого правого двигателя валили клубы густого дыма. Лоуи рискнул обернуться через плечо, чтобы оценить масштабы бедствия. Огня не видно, но ситуация и так нерадостная. К вечеру поднялся ветер, норовивший опрокинуть скайхоппер.

Т-23 трясло и швыряло. Один раз он спружинил от сучьев, которые царапнули по обшивке днища, словно когти, но Лоубакка сумел выровнять кораблик. Он был хорошим пилотом и собирался, во что бы то ни стало добраться до академии и привести помощь. Что сталось с Тенел Ка, он не знал, — может быть, спаслась, а может быть, пилот и ее захватил в плен. Получалось, что Лоубакка — последняя надежда его троих друзей.

Господин Лоубакка! — запищал Эм Тиди. — Мои сенсоры ощущают заметную примесь дыма в воздухе кабины!

Лоубакка досадливо зарычал. Неужели этот дроид полагает, что у него, вуки, недостаточно острое обоняние?

— Ну, положим, — настаивал Эм Тиди, — пока это не опасно, но если мы сбросим скорость, ветер перестанет уносить дым и тогда концентрация токсинов достигнет смертельного уровня! — тут дроид чуть повысил голос для вящей убедительности: — Даже для вуки!

Корабль содрогнулся, снова зацепив ветки. Лоубакка в мрачной решимости попытался набрать высоту. Т-23 почти не слушался его. Было непонятно, сколько он продержится.

Но выхода не оставалось. Нельзя же бросать друзей в беде.

Т-23 снова содрогнулся и нырнул. Лоубакка глубоко вздохнул. Словно бы в ответ на это правый двигатель закашлялся, зашипел…

И заглох.

Призвав на помощь все свое умение, Лоуи старался не дать кораблю рухнуть. Густая, обманчиво мягкая на вид зелень летела ему навстречу, и Т-23 застыл, застряв в путанице ветвей. Корабль лежал на вершинах деревьев, как раненая птица, спрятав правое крыло в листве. Левый двигатель еще чихал, но дым так и валил снизу прямо в кабину.

Голова у Лоубакки закружилась от удара, но он все-таки сумел сообразить, что надо выбираться. Он стал возиться с ремнями, пытаясь их отстегнуть. Перед глазами все плыло от едкого дыма, а от зловония перехватило дыхание. Пальцы не желали слушаться.

Наконец в порыве решимости он рванул за ремни, и те попросту оторвались. Лоубакка выбрался из кабины и отошел по веткам подальше от корабля, с облегчением отметив, что открытого пламени так и не появилось. Лоубакка вдохнул полную грудь свежего влажного воздуха Явина-4. Пробираясь по ветвям в сгустившейся мгле, он почувствовал, как ноет колено, которым он во время падения крепко ударился о приборную панель.

Но думать об этом не было времени. Первая попытка спасти друзей окончилась неудачей, но он пока что был жив и свободен. Выход есть всегда. Надо вернуться в академию.

Пробираясь по сучьям, Лоубакка не заметил, как застежка, которой Эм Тиди крепился к его поясу, щелкнула, и крошка-дроид с тоненьким воплем упал в джунгли.

Сумерки перешли в кромешную темноту тропической ночи. Проснулись и вышли на охоту сонмища ночных тварей, а Лоубакка все стремился вперед.

Здравый смысл заставил его спуститься чуть ниже самых вершин деревьев — здесь ветви были достаточно длинны и прочны, и ловкому вуки можно было без опаски бегать по ним и перепрыгивать с дерева на дерево. Когда ноги очень уж уставали или подгибалось ушибленное колено, Лоубакка полагался на могучие лапы, перехватывая ветки и лианы и зорко глядя вокруг, — все вуки превосходно видят в темноте.

Но отдыхать он не останавливался. Успеется.

Все его чувства были сейчас остры, как лазер медицинского дроида. Подушечки на подошвах и острейшее обоняние помогали избежать прогнивших сучьев и скользких наростов на ветвях. Чуткий слух различал шелест ветерка в листве и шорохи ночных животных, Лоуи старался держаться от них подальше.

Ночная тьма в джунглях Лоубакку не страшила. В зарослях на Кашиике таилось куда больше опасностей, а он сталкивался с ними столько раз и всегда выходил целым и невредимым. Он помнил ночные игры в лесу с родичами и друзьями: бег наперегонки по вершинам деревьев, соревнования по прыжкам и сальто, отважные экспедиции в неизведанные нижние уровни, вызванные исключительно желанием покрасоваться друг перед другом, и обычные обряды инициации, сопровождавшие для любого вуки переход от детства к юности.