Путешествие на север - Любовь Федорова

Но настал момент, маленькая женщина хлопнула в ладоши, и шум разом смолк. Средние забрали младших и скрылись. За стол в гостиной их не сажали. С супницей, тарелками и закрытыми блюдами появились три старшие дочери, два очень не похожих на Нонора мальчика лет по четырнадцать-пятнадцать – видимо, его пасынки, – и сама хозяйка.

– Извините, у нас свои порядки, – сказала она. – Господина Нонора мы не ждем, обедаем без него. У него всегда слишком много дел в префектуре, чтобы имело смысл дожидаться.

– Но он ушел из префектуры еще в полдень, – сказал Мем. – И записал в журнале, что сегодня не вернется. Я думал, он пойдет домой...

Хозяйка остановилась. Все остальные тоже замерли, глядя на нее.

– Так, – сказал она и несколько мгновений молчала. – А я думаю... Я думаю, что знаю, куда он пошел на самом деле. Пообедаем после. Иовис и Мур – вы идете в «Странное место». Каис и Шаум – в «Приходи вчера». Если там не находите, встречаетесь все вместе у «Пьяной кузни». Остальные ждут здесь. Вперед, дети мои. На поиск.

Командная манера, пожалуй, была пожестче ноноровской и не допускала ни пререканий, ни малейшего ослушания. Мем встал из-за стола.

– Я помогу, – сказал он, поняв, в чем дело.

Хозяйка кивнула:

– Пожалуйста, если имеете такое желание.

Без лишних разговоров Мем присоединился к поисковой группе «Каис – Шаум» и двинулся вместе с ними в кабачок «Приходи вчера» на Гранитную набережную.

Выбор десятника Дина был по меньшей мере странен. Кроме того, что кирэс Каис принадлежала к знатному, хотя и нищему роду, никаких особенных достоинств Мем в ней не рассмотрел. Бледненькая, довольно высокого роста – пожалуй, будет даже повыше Дина, – с мило оттопыренными нежными ушками, со светло-коричневыми волосами, заплетенными в две косички с ленточками, – самая обыкновенная, ничем не примечательная девушка семнадцати-восемнадцати лет на вид. Ну, разве что с хорошей и очень светлой улыбкой. Куда приметнее была, на взгляд Мема, старшая дочь – красавица с серебряными волосами и небесно-голубым взглядом. Впрочем, Дин Мема с его не менее нелогичной привязанностью к рыжей немой мемнорке из веселого дома тоже, наверное, не понял бы.

– У меня для вас письмо, – шепотом произнес Мем, когда они от пожарной каланчи повернули на набережную, и шустрый Шаум забежал немного вперед. Мем показал краешек конверта, заранее переложенного из-за пазухи в рукавный карман.

И молчаливая Каис, все так же не говоря ни слова, но благодарно улыбнувшись, просунула ладошку Мему в рукав и забрала послание.

На Гранитной набережной им повезло. Инспектор Нонор находился в погребке «Приходи вчера» в обществе в стельку пьяного писаря из родной Первой префектуры. Писарь лежал носом в тарелке, а инспектор внимательно и с добрым, умиротворенным и совершенно несвойственным строгому Нонору выражением на лице его рассматривал.

– Папа... – сказала Каис первое в присутствии Мема слово, и произнесено оно было с такой укоризной и с такой глубиной интонации, что Мем, окажись он на месте Нонора, непременно провалился бы сквозь землю.

Нонор оторвал взгляд от собутыльника, вдруг заметил за спиной у дочери Мема и вскинул голову, словно норовистый конь:

– А ты что здесь делаешь, предатель паршивый?

– За вами пришел, – набравшись наглости, сообщил Мем. – Вас дома ждут.

– Подождут, – вздорным тоном заявил Нонор.

– Нет уж, пойдемте.

– Пшел прочь.

– Без вас не пойду.

– Тогда садись. Потому что я никуда идти не собираюсь. – Нонор высвободил из-под локтя писаря вакантный стакан и поставил на край стола.

Мем оглянулся на Каис.

– Ступайте, – предложил он. – Сейчас я его приведу.

Та недоверчиво посмотрела на отца, но Мема, но все же взяла Шаума за руку, и они покинули погребок.

Аккуратно подвинув писаря, Мем уселся на лавку против предложенного ему стакана, взболтнул содержимое большого тыквенного кувшина, стоящего на столе, и налил себе стакан до краев – просто чтобы тут побыстрее стало нечего пить. Остатки вылил Нонору – получилось вполовину меньше, чем себе. Они выпили. Вино было неразведенное.

– Пойдемте домой, – кивнул Мем. – Я там арданской водки принес...

* * *

Мем проснулся ночью в пустой комнате среди поломанных до неузнаваемости игрушек. Лежал он на продавленном древнем диване. Никакой другой мебели не было. Ноги ему грела собака, а под ухом мурлыкал кот. Проснулся Мем оттого, что в комнате появился свет.

Над ним стояла кирэс Каис и светила на Мема лампой.

– Вы спите? – спросила она, заметив, что Мем шевельнулся, и слегка тронула его за плечо. – Правда, что ли, спите?.. Или нет?

– Сплю. Но не совсем, – отвечал Мем. Помолчал немного. Каис и не думала уходить. Тогда Мем согнал кота и потрогал гудящую голову. – Сколько времени сейчас?

– Середина первой ночной.

– А где инспектор Нонор?

– В спальне. Я хотела вас попросить... Если вас не затруднит...

Из-под края накинутой поверх ночной рубашки шали показался угол какой-то бумажки.

– Не могли бы вы передать ответ тому человеку, который прислал мне письмо?

– Дину Дамгадану?

– Тсс... – Кирэс Каис прижала тоненький пальчик к губам и пугливо оглянулась. – Отец убьет меня, если узнает.

Придерживая голову, Мем сел на диване и взял конверт.

– Вы меня выпустите из дома? – спросил он.

– Сейчас?

– Да, а когда же?

– Пойдемте. Только, ради Неба, тише. Мне не полагается тут быть и разговаривать с вами...

С тысячью предосторожностей выбравшись за калитку, Мем нашел в дупле дерева, стоящего в соседнем проулке, горсть относительно чистого снега, прислонился к дереву спиной и растер снегом шею и лицо.

Кажется, с Нонором он договорился. Они сошлись на том, что просто друг друга не поняли.

– Ты не думай, – все время повторял Нонор. – Я добрый только пока пьяный. Завтра протрезвею – опять злым стану. Вот объясни мне, откуда ты все знаешь? Ты ж дурак.

– Я никогда не утверждал, что я все знаю, – мотал головой Мем.

– Вот. И я про то же. Это явление как называется? Новичкам везет – вот как оно называется. Помню, когда я пришел в префектуру, мне первое дело поручили... Грабеж на Монетном. Или грабеж был вторым?.. Вот так, Мем. Теперь я из префектуры уйду. Меня не станет, кто тебя научит?..

– Так вы меня простили, кир Нонор? – в который раз пытался добиться ответа Мем.

– Дурак ты, – отвечал Нонор. – Все равно дурак.

– Ну, как вам будет угодно, – соглашался Мем, и они снова разливали выпивку по чашкам.