Интуиция - Михаил Борисов

Офицеры смотрели в молчании. У Санчеса подёргивалась морщинка возле глаза. Запись обрывалась, когда после выстрела «Независимого» сквозь мгновенно расплавившуюся оптику была ещё видна слепящая белизна, заливающая всё вокруг. По просьбе капитана первый навигатор ещё раз прокрутил запись, в нормальном темпе. Дал послушать запись, подготовленную Вайсом.

– Ну что же, джентльмены, – капитан заложил руки за спину. – Вы всё видели и слышали. Конечно, эти записи ещё сто раз будут рассматриваться и прослушиваться в Адмиралтействе, но, полагаю, их выводы не сильно будут отличаться от наших… Несмотря на то, что они там знают что-то, чего не знаем мы. Прошу высказываться.

Офицеры пока молчали. Капитан был рад, что не ошибся в них – никто не произнёс глупых вопросов вроде «как такое могло случиться?» и никто не вздумал обвинять команду Шеппарда в мятеже. Кажется, если не все, то многие успели составить верное представление о происшедшем.

– Кое-кто в штабе предполагал… – Первым начал Санчес, пытаясь гримасой удержать дёргающееся веко. – Эти сукины дети предполагали, или, по крайней мере, не исключали возможность того, что крейсер может оказаться параноиком. Поэтому они и убрали нас отсюда, чтобы мы в случае чего не сцепились.

– Вероятно, – глухо ответил капитан. – Есть ещё мнения?

– Убрали не только нас, – испросив взглядом разрешения, подал голос Нуорссулайнен. – Насколько мне удалось узнать, двое суток назад с «Флокса» ушёл лайнер с частью гражданских специалистов. Внеочередной отпуск.

После паузы заговорил Чак, осторожно взвешивая слова.

– Сэр, крейсер всё равно сцепился – не с нами, так с базой. И мы вынуждены были его остановить… Жаль, мы не знаем, как действовал экипаж. По обрывкам фраз можно понять, что они пытались обесточить систему управления огнём…

– И не только, – заметил Вайс. – Если позволите, Левин – немного назад… Ещё… Достаточно. Вот здесь хорошо видно, что экипаж пытается отключить силовое поле – поначалу не сегментами, а всё целиком. Автоматика тут же выровняла интенсивность, тогда они обесточили здесь и здесь. Видимо, они решили подставить крейсер под огонь, чтобы батареи «Флокса» подавили корабельные орудия. Может быть, надеялись сохранить корабль.

– А почему не попытались уйти? – спросил кто-то.

– Неразумно, – тут же откликнулся механик. – Они поняли, что у них разбиты дюзы, но не знали, какие и насколько. В таких случаях без внешнего осмотра свести факел невозможно, а давать ход наугад – почти наверняка пустить реактор вразнос… Осталось бы пепелище. И от «Флокса» тоже… Полагаю, они сделали, что могли. И мы сделали, что могли.

– Вы – да, – отозвался капитан. – А вот я – нет.

В ответ на вопросительные взгляды он поднял руку:

– Я бы хотел сказать ещё вот что. Джентльмены, незадолго до выхода «Саламандры» из дока я подал срочный рапорт на имя командующего. Я обосновывал, почему считаю крейсер вошедшим в строй Второй эскадры до проведения испытаний, и настаивал на задержке выхода. В случае несогласия с моими доводами и выхода крейсера из дока я просил командующего принять мою отставку. Пожалуй, с моей стороны это была попытка шантажа. Попытка не удалась. Уведомление о доставке рапорта я получил. Крейсер вышел. Стало быть, отставка принята. Формально я уже не командир…

Ему пришлось ещё раз поднять руку, чтобы добиться тишины.

– … с данной минуты обязанности командира эскадры исполняет капитан второго ранга Санчес. Кроме того… – Он помедлил, продолжил намеренно сухо: – У меня были основания полагать, что с крейсером не всё в порядке… но я не принял их в расчёт, решил, что обойдётся. Не обошлось. Считаю себя полностью ответственным за происшедшее, готов ответить перед Адмиралтейством. Полагаю, они ждут не дождутся возможности задать мне несколько вопросов… Как, впрочем, и я им… Убываю через час. Все свободны. Рад был служить с вами, джентльмены…

Капитан сдал командование эскадрой старшему помощнику, попросил его связаться с «Рузвельтом» и выяснить возможность содействия в доставке на околоземную станцию одного пассажира. Всё это время он пытался избежать разговоров с офицерами. На какое-то время пришлось отключить коммуникатор и заблокировать люк в каюту – сигнал вызова мигал беспрестанно. Капитан позвал Джока, который, казалось, ждал за решёткой вентиляции.

– Ну что, пройдоха ты этакий… Давай прощаться.

Джок демонстративно зевнул. Вообще-то, насколько капитан знал, крысы не умеют зевать, но у Джока получилось очень похоже.

– Чего это вдруг?

– Не притворяйся, что не знаешь. Слухи у нас расходятся со второй космической скоростью.

Джок перестал кривляться.

– Ну, знаю. И что теперь? Скатаешься на Землю и вернёшься.

– Начальству виднее, – горько усмехнулся капитан. – Да, и знаешь что? Ты был прав тогда…

– Когда?

– Когда сказал, что «Саламандра» – плохой корабль. Ты был прав. А я ведь, дурак, тебя не послушал. Надо было вернуться на «Флокс» и задержать выход. И надо было поселить на крейсер кого-нибудь из твоих, они быстро бы нащупали, что в системе не так…

– Шеф, – очень сёрьёзно сказал Джок. – Это был плохой корабль. Очень плохой. Там нельзя было находиться. Я пробежался под второй палубой, заглянул в центральный, даже на камбуз заглянул – везде одно и то же. Никто из моих не согласился бы там жить по доброй воле. Там было плохо, очень плохо.

– Можно подумать, теперь лучше, – размышляя о своём, продолжил капитан. – Сто шестьдесят восемь человек, не подозревающих, что с минуты на минуту им придётся воевать с собственным крейсером. Видеть, как орудие в твоих руках стреляет по своим… И ждать, пока не подойдём мы. И, наверное, надеяться, что мы что-нибудь придумаем… И мы придумали. Спалили их дотла.

– Шеф, – тихо попросил Джок. – Не надо, а? Ну не надо, пожалуйста.

– Ладно. – Капитан поднялся. – Не буду. Я своё уже сделал. Знаешь что… В общем, будь здоров. И помни, что ты был прав. Вместо меня будет Санчес, он тебя слушает внимательнее, чем я. Всё. Иди.

– Ну и ладно. – Джок отвернул морду в угол. – И пойду. Только ты там долго не задерживайся, погостишь – и давай домой…

Несущий крейсер «Рузвельт» изъявил готовность помочь всеми имеющимися средствами. Капитан мягко, но настойчиво попросил одну «Валькирию» со свободным местом стрелка, и желательно без сопровождения. Спустя четырнадцать минут «Валькирия» стояла в гостевом шлюзе. Капитан, втискиваясь в скафандр, отводил глаза – ребята из причальной команды заглядывали в лицо, словно хотели сказать что-то. Но никто ничего не сказал, кроме обязательных фраз, и капитан был благодарен им за это.

Топая по стыковочному рукаву, капитан кожей чувствовал, как смотрит ему в затылок сопровождающий лейтенант. Подошли к люку «Валькирии», и капитан понял, что его провели: на люке красовались цифры «ноль один», это была машина командира «Рузвельта». Он повернулся раздражённо, зыркнул на лейтенанта, словно тот был в чём-то виноват, и обречённо полез в люк.