Агрессор - Андрей Нибаров

Когда стальной нейрошлем опустился на голову Крэкка, обволакивая, смыкаясь на скулах, молодой дикарь чуть не задохнулся от ужаса. В первые мгновения он остолбенел. Рядом дымился в изорванной броне железный человек и… голос. Он возник суровый и властный. Нечеловеческий. Крэкк сразу же почему-то понял: к нему взывает могущественный дух, возможно, сам Крэмберг. Дикарь попробовал сдернуть шлем, но тот сидел плотно, словно прирос к голове. Дух взывал к Крэкку не со стороны, его голос рождался прямо в ушах:

– Борт номер один, подтвердите…

Да, так мог разговаривать только бог – повелительно, с металлическими нотками в голосе. Раньше Крэкк представлял себе, что наступит день, и Язург обратится к нему из-за края облаков, а вышло, что он, Крэкк, разговаривал с чужым инопланетным богом, да еще в день своего посвящения. Как Язург посмотрит теперь на его отрезанный палец! Примет ли дар?

– Борт номер один…

На глаза опустился прозрачный щиток, усиленный линзами кругового обзора. Крэкк испугался, но в следующее мгновение с удивлением обнаружил, что стал видеть гораздо лучше, словно у него выросла дополнительная пара глаз. Дух продолжал спрашивать. «Борт номер один». Божество дало Крэкку новое имя, не получив взамен ни капли крови! Обычно духи не были так щедры и забирали у избранных части тела.

– Да, я – Борт Номер Один, – осмелился произнести Крэкк.

– Борт номер два, – назвал себя голос. Посыпались незнакомые Крэкку слова, из которых дикарь понял лишь одно: это не Крэмберг. Да и стал бы земной повелитель снисходить до жителя периферийной планеты лично?

Дестроер «Троян», Борт Номер Два, Штурман-оператор, Масса Двести Тонн – у захватившего Крэкка духа было несколько имен. Так поступали все колдуны. Потеряв одно имя, маг мог воспользоваться другим. Масса Двести Тонн проговаривал заклинания:

– Многоканальность и алгоритмическая защищенность всех информационных и прицельных систем, плазмоган – боевая готовность, автоматизированные действия по наземным, воздушным, суборбитальным целям, счетверенная лазерная пушка, ковровая аннигиляция, излучатель антиматерии – боевая готовность…

Крэкк бросился прочь, бегом из корабля землян.

– Я не знаю, не знаю, – шептал он. – Отпусти меня, Борт Номер Два! Сними шлем!

– Команда не принята. Борт номер один, говорите четче.

Масса Двести Тонн злился. Штурман-оператор читал заклинания и требовал разрешения от Борта Номер Один. В чем разрешения, дикарь не понимал, но чувствовал, что еще немного, и дух сожмет голову непокорного носителя в железных тисках шлема. В любой момент череп Крэкка мог лопнуть, словно орех. Абориген оглянулся и увидел, что разъяренный Масса Двести Тонн с «ядерной силовой установкой» поднялся в воздух.

– Да, – произнес, обмирая Крэкк, отвечая на очередное заклинание духа, не зная толком, что «да». На что он только что дал свое согласие. Но, если Второй Борт откажется от него, а Язург уже отказался, он, Крэкк, останется без покровителя. – Да, я разрешаю!

– Упреждающие удары по любому воздушному противнику.

– Да.

– Атака наземных целей.

– Да.

– Противодействие радиоэлектронным и оптико-электронным средствам противника.

– Да.

– Введение дублирующего управления…

Крэкк вновь ответил «да». Он решил во всем соглашаться с Дестроером. Появился еще один малый дух – Борт Номер Три. Дикарь не мог знать, что это не кто иной, как андроид с «Гелиоса». С этой минуты поврежденный робот корректировал управление «Трояном», списывая «чудачества» борта номер один на… «отрицательные реакции психофизического уровня, присущие человеку, вызванные возможным ранением».

Андроид нашел выход для «поврежденного» носителя нейрошлема.

– Автоматизация всех этапов полета и боевого применения.

– Да, – сказал Крэкк.

Теперь дестроером мог управлять ребенок, при этом – дистанционно.

Крэкк бежал по лесу, а стальная гора неотвязно следовала за ним. Новый покровитель наполнял шлем странным воздухом – прохладным, но лишенным запахов. Масса Двести Тонн время от времени появлялся в небе и тут же исчезал за листвой.

Молодой дикарь бежал к своему племени. А куда еще ему было бежать? В глубине души Крэкк надеялся, что штуку на его голове зачтут за скальп Арэсса. Он ведет по воздуху стальную скалу. Или это не доблесть? Главное, чтобы его приняли соплеменники, а боги как-нибудь договорятся.