TimeZero. Пепел обетованный - Сергей Чекмаев

Датчик здоровья переполз в розовую зону. Боль в ноге начала понемногу стихать.

– Дальше ты сам все видел, – продолжала Кира. – Дориус, он был у нас вроде как за главного, предложил собраться большой кучей и выйти вечером. Мол, мародерам такая толпа не по зубам, а когда спадет жара, проще…

Внезапно я перестал ее слышать. Голос Киры и внешние звуки как отрезало – я оглох. Виски сдавило так, будто кто-то невидимый пытался изо всех сил расплющить мою черепушку.

В голове зашумело, потом из глухого шипения выделились размеренные ритмичные удары.

Бам! Бам! Бам!

Пульс бился с грохотом орудийной пальбы.

Мать моя бабушка! Я совсем забыл об этом!

– Кира! – прохрипел я. – Кира-аааа!

Она недоуменно посмотрела на меня, быстро-быстро заговорила.

Потом отшатнулась. И начала медленно отползать от меня, смешно перебирая ногами.

Прицел увидела. Прости, девочка, я просто забыл.

Что-то странное творилось с глазами. Я то отчетливо видел каждую травинку рядом с собой, то вдруг переключался на гребень холма, который неожиданно становился близким, руку протяни – и вот он! И тут же наползала мутная пелена, и я переставал видеть вообще.

– Что бы со мной ни происходило – не бойся. Это… – в голове уже гремело без пауз, – побочные эффекты.

Бам! Бам! Бам!

Мир поднимался вверх и все норовил стукнуть меня в лоб. Мутило страшно. Вдобавок пошла носом кровь – на верхнюю губу потекло, во рту ощущался солоноватый привкус.

– …я тебе… ничего не сделаю… все бу… дет хоро… шо.

С последним ударом я четко ощутил – надо бежать! Силь где-то совсем рядом, это она зовет меня на помощь, бьет тревогу в моей голове.

«Силь, я иду! Держись!»

Я вытащил пистолет, поднялся во весь рост, сделал шаг, другой. Ноги отлично слушались меня – можно идти, бежать, прыгать. Хоть всю ночь. И обязательно добраться до Силь.

Или мне показалось?

Нет, ходить по-прежнему тяжело – на каждой ноге словно повисла дополнительная ноша, в полменя весом. И я, похоже, даже не вставал. Лежал на траве, извиваясь червяком. Кто-то цепко держал меня за пояс. Обхватил руками и держал. Изредка я слышал голос – тихий, с трудом прорывающийся сквозь громовые раскаты в голове:

– Андрей! Что с тобой!

Силь? Неужели я нашел ее?!

Но она никогда не звала меня так. Энди, Энжи, Андреналином, когда злилась, но не Андреем.

– Тебе нельзя! Куда ты?! Подожди!

Кричала девушка. Но не Силь, а какая-то другая.

По-моему, она даже обнимала меня, прижималась изо всех сил, чтобы никуда не пускать.

Почему она удерживает меня? Я должен идти! Я должен спасти Силь!

Я снова начал подниматься, но смог лишь встать на колени. Меня опять попытались уложить, и я потянулся оттолкнуть мешавшие мне чужие руки. Даже вроде бы сделал движение плечом.

И упал на спину. От бессилия хотелось орать и ругаться последними словами.

В голове продолжал гудеть чудовищный набат. Я чувствовал, как по лбу течет горячий, едкий, как стичий плевок, пот. Еще немного, и он начнет жечь кожу.

Я попытался вытереть горячие капли, но руки не послушались.

– Сейчас! – сказал кто-то, и на голову опустилась удивительно приятная прохлада. Сопротивляться не было сил, да и не хотелось. Пусть моя бедовая башка лопнет, как паровой котел.

Плевать.

И тут все закончилось. Бежать расхотелось. Наоборот, вдруг навалилась апатия и усталость: стало все равно, что случится со мной сейчас, через день и через несколько лет. Лежать бы вот так все время, спокойно, неподвижно, ощущать на разгоряченном лбу прохладу, а совсем рядом – человеческое тепло.

Я протянул руку к голове и наткнулся пальцами на мокрую ткань. Похоже, кто-то смочил водой тряпицу и положил мне на лоб.

Кира!

Проклятие! Что она видела?! Там, у мамы Коуди, во время приступов меня удерживали сталкеры, охотники, рейдеры – люди опытные, всякого навидавшиеся. И потому не очень-то пугливые.

А она что подумала?

Гребаный имплантат! Я не знаю, как он работает! Не знаю, когда и почему он снова даст сбой, от которого я опять стану неуправляемым безумцем.

Ничего я не знаю.

Пока ясно только одно – имплантат «не любит» некоторых боевых стимуляторов и заживляющие препараты с нейроэффектами. Потому я и лечился так долго у мамы Коуди – только пластиком, никакой химии. Попытки подкормиться регенераторами немедленно оборачивались вот такими же приступами.

Значит, и культары тоже. Неприятное открытие…

Я повернул голову и тут же натолкнулся на испуганный взгляд Киры.

– Ты в порядке? – дрожащим голосом спросила она.

– Почти, – я глянул в КПК. Анализатор состояния оценивал повреждения как «средние, не опасные для здоровья», но советовал не злоупотреблять нагрузками.

Рана вроде совсем затянулась, кровь не идет, боли нет. Значит, культар таки сработал. И то хлеб.

Земля вокруг меня была изрыта, как будто рядом топтался не один десяток богомолов. Ладони саднили, из кровоточащих порезов торчали небольшие кусочки прозрачного пластика. Вот, значит, что я сжимал в руке. Не пистолет, а пустую ампулу, хрупкую, как крысиные косточки.

Подтянув к себе рюкзак торговца, я ощупал боковые карманы в поисках аптечки. Ну точно, вот она. Смазал йодом порезы, вскрыл бинт, аккуратно замотал ногу свободной повязкой – по-сталкерски, как учили.

Кира медленно приходила в себя.

– Что… что это было?

Я замялся. Сделал вид, что занят повязкой, потом – что приводил в порядок одежду. Но ответить все-таки пришлось.

– Побочные эффекты.

Кира осторожно подняла с земли упаковку с культарами и, держа двумя пальцами на вытянутой руке, быстро спрятала кожаный пенальчик в рюкзак торговца.

– И так каждый раз?

Я поднялся, попробовал наступить на простреленную ногу. Она онемела и почти не сгибалась, зато никакой боли – лишь немного тянуло под кожей. Вот и отлично. Теперь можно спокойно опираться на нее всей тяжестью, а при известной сноровке – даже ходить.

– Нет, только у меня, – сказал я и, отвечая на невысказанный вопрос, добавил: – Ты тут не одна с секретом.

Кира насупилась.

– Может, ты все-таки объяснишь? Я тебе все рассказала, а ты!..

«Да пожалуйста. От меня не убудет. Только зачем они тебе, мои проблемы?»

– Как действует культар, я знаю. Меня учили. И ни о каких побочных эффектах не рассказывали.