Homefront. Голос свободы - Раймонд Бенсон

Бен снова пнул кик. Двигатель схватил и тут же заглох.

Какого дьявола?

Следующий выстрел проделал дыру в запасной канистре. Драгоценный бензин полился на землю, словно открыли кран.

Уокер саданул по кик-стартеру в третий раз, и мотор ожил. Он открутил ручку до отказа, и «Спитфайр» пулей пролетел между машинами на дороге.

Преследователи злобно завопили, загрохотали выстрелы. Впервые в жизни Уокеру довелось удирать под огнем.

Он не сбросил газ, пока преследователи не превратились в пятнышки вдалеке. Руля аккуратнее, он снова «затошнил» со скоростью тридцать миль в час.

Уокер остановился лишь у Азусы, проверить, крепко ли досталось канистре. Он снял емкость и потряс ею. Пусто. Бросил на дороге и сел на мотоцикл.

По прикидкам, горючки оставалось меньше полбака. Вторая канистра помогла бы, но до завтра, если по дороге не заправиться, можно и не дотянуть. Расход у «Спитфайра» экономный только на высоких скоростях, а когда еле тащишься, жрет будь здоров.

Уокер поискал на карте альтернативный маршрут. Карта была не слишком подробной, без домов, только основные шоссе и дороги. В конце концов он решил не рисковать и не съезжать с федеральной трассы. Трудно сказать, с чем столкнешься на проселке, да и местность он не знает.

Ненадолго остановился позавтракать. Уокер поклялся расходовать припасы дисциплинированно и экономить пищу и воду. Пара пригоршней хлопьев не утолила голод, а только распалила. Глотнул воды и снова в путь. Когда совсем рассвело, Уокер обратил внимание, что людей на шоссе становится все больше. Все шли на восток. Разные по численности группы: мужчины, женщины, дети. Кое-кто с огнестрельным оружием. Уокер решил, что народ в основном самый обычный, просто, как и он, убираются подальше от городского кошмара.

Многие махали проезжавшему мимо мотоциклисту. Он махал в ответ.

К полудню Уокер добрался до Сан-Бернардино. Он решил проехать по петляющей трассе 210 на юг, а дальше по Десятой до Палм-Спрингз. А оттуда можно по шоссе 62 доехать до Твентинайн-Палмз и поискать учебный центр морпехов в Кэмп-Уилсон. Уокер был почти уверен, что его ждет заброшенная безлюдная дыра посреди пустыни, однако вдруг там все же есть какой-никакой личный состав, а с ним немного закона и порядка.

После Редлендса лабиринт брошенного транспорта на дороге стал пожиже. То есть их, конечно, осталось достаточно, чтобы ехать не быстрее сорока миль в час, однако уже и не скажешь, что дорога завалена хламом. Он весьма удивился, напоровшись на группу из трех мужчин и двух женщин на вполне себе рабочей «тойоте» модели начала девяностых. Они остановились, чтобы столкнуть с дороги мешавший проезду «БМВ». Уокер был потрясен, осознав, что им удалось продраться сквозь всю эту сеть неподвижных авто на трассе.

Он даже остановился и помог им.

Вместе, вшестером, они наклонили «бэху» на борт и столкнули в кювет. Образовался вполне достаточный для «тойоты» проезд.

– Премного благодарны, – сказал один из мужчин.

– А еды у вас нет? – поинтересовалась женщина.

– Извините, нет, – ответил Уокер. Он знал: если делиться с каждым встречным и поперечным теми крохами хлопьев, которые у него еще остались, обеда не будет.

В Морино-Вэлли Уокер проехал мимо воздвигнутой на скорую руку придорожной кафешки: мексиканцы успели подсуетиться. Они установили навес и передвижную тележку для торговли тамале. На здоровенном плакате значилось: «Лепешки тамале по десять баксов». Несколько забредших сюда клиентов уплетали лепешки с мясом за двумя складными столиками под плакатом. Похоже, мексиканцы делали деньги вполне честно.

Цена была несусветная, но от мыслей о тамале потекли слюнки. Уокер неделю не видел горячей пищи. Проехать мимо казалось выше сил. Чтобы не рисковать мотоциклом – можно легко остаться без колес – Уокер съехал с шоссе на ближайшей развязке, свернул к заброшенной бензозаправке и осмотрелся. На заправке было пусто. Пара полусгнивших тачек без колес, груды мусора. Он остановился, заглушил двигатель, противоугонной цепью соединил мотоцикл с мостом одной из машин. Пешком дошел до шоссе и проплелся полторы мили до столиков под навесом.

За одним из столиков сидела семья из трех человек: мужчина, женщина и мальчик лет шести. Два латиноамериканца постарше сидели за соседним столиком. Все увлеченно жевали, еда пахла божественно.

За импровизированным прилавком стояла мексиканская пара. Мужчина дружелюбно поприветствовал Уокера по-испански. Тот заказал один тамале. Лепешка была крошечной, но Уокер проголодался. Горячий тамале оказался манной небесной. Мексиканцы продавали еще и газировку в банках по пять баксов. Уокер решил: гулять так гулять!

Он подошел к семейной троице и спросил разрешения:

– Вы не против, если я сяду за ваш столик?

Отец семейства ответил:

– Пожалуйста, садитесь.

Уокер сел на противоположной от них стороне стола, открыл газировку и глотнул. Даже теплая, кола казалась нектаром богов. А потом горячий, свеженький тамале – совершенство! Ел он неторопливо, смакуя каждый маленький кусочек, чтобы продлить сладостное мгновенье.

– Куда путь держите? – поинтересовался мужчина.

– Я и сам не знаю, – честно ответил Уокер.

– Я заметил, вы пришли с востока. Откуда вы?

– Да я… – он хотел было рассказать, что приехал из Лос-Анджелеса, но потом решил не раскрывать тайны владения мотоциклом. – … я живу здесь поблизости, в Морино-Вэлли. Всю неделю держался, денег не тратил. Но в конце концов жажда горячей еды победила. И вот я тут.

– А правда, что здесь полно бандитов?

Уокер не знал, как правильно ответить.

– Бандитов?

Муж взглянул на жену и кивнул:

– Мы слышали, отсюда до Палм-Спрингз орудуют банды мотоциклистов. Преступников. Останавливают людей на дороге, грабят их. А если те сопротивляются, убивают.

– Или хуже, – добавила жена.

Он понял, что она хотела сказать.

– Я таких не встречал. У них мотоциклы на ходу?

Мужчина отхлебнул своей газировки и ответил:

– Многие уже справились с ремонтом своих авто. Со старыми моделями это совсем не трудно. Это новые, набитые всякой электроникой – настоящая беда.

– Сколько же времени уйдет, чтобы все стало как прежде?

Мужчина бросил на Уокера удивленный взгляд:

– О чем вы говорите! Как прежде не станет никогда. Северокорейцы уделали нас по полной.

– Вы уверены, что это корейцы?

– Да. У меня приятель в Бербанке. Мы, кстати, оттуда. У него любительская радиостанция в подвале. ЭМИ ее не пожег. Он рассказал, что время от времени ловит передачи от Чрезвычайной радиовещательной службы. Я уж и не знаю, как им удается передавать сообщения при том, что вся радиовещательная сеть в стране лежит. Скорее всего, где-то остались защищенные передатчики. В момент импульса они оказались в подвалах или еще где-то. Как бы то ни было, он говорит, по сообщениям из Вашингтона, во всем виноваты корейцы.