Отмороженный 8.0 - Евгений Гарцевич

— Давай сначала тир, потом полоса препятствий, — предложил Самсон и, подождав, пока я займу позицию для стрельбы, переключил освещение на мишени.

Со стрельбой все оказалось плюс-минус стандартно.

Система моментально зафиксировала цели, произвела расчет и выдала детальные рекомендации. Я отстрелял первый магазин и, пока перезаряжался, Самсон что-то изменил в настройках.

Подсветка исчезла, зато появились помехи в наведении, имитирующие то буран, то ветер, то ночь, то условные попытки вообще заглушить навигацию. Стало сложнее, результативность упала процентов на пятнадцать, но я справился.

— Обнови магазины и добро пожаловать на полосу препятствий, — донеслось от Самсона.

Я перезарядил магазины и прошел в открытую дверь внутрь полигона. Практически сам теперь став мишенью. Даже видел, как моя новая команда подтягивается из тренажерного зала, словно хочет занять позиции для стрельбы.

Но нет. Все трое подошли к Самсону, стоявшему возле мониторов. А «окошки» начали закрываться, оставив меня в пустом закрытом пространстве. Видимо, чтобы я случайно не пальнул в инструктора или случайных зрителей.

— Жди, — донеслось по громкой связи, и полигон начал «оживать».

По периметру с потолка свесились турели, появились «клешни» и нечто, напоминающее сложенные крылья стрекозы. В стене открылось несколько створок, где в темноте я разглядел силуэты спотов.

— Программа номер один. Попытка номер один, — отчетливо проговорил Самсон, а потом через помехи, словно рукой микрофон прикрыл. — Ну что? Кто ставит? С пятнадцатого раза пройдет? Нее, минимум с двадцатого. Я сам с семнадцатого только прошел… — голос снова стал громким. — Готов?

Я встряхнулся, расслабился и по привычке попытался хрустнуть шеей, но капсула поняла по-своему и начала массировать меня вибродатчиком. Жужжит, но не хрустит…

— Как пионер, — ответил я, оглядываясь в поисках камер, чтобы показать большой палец.

Уточнять, кто такой пионер, Самсон не стал. Лишь буркнул что-то типа: тебе же хуже. И в этот же момент одни из пучков «стрекозиных» крыльев раскрылся, превращаясь в лопасти вертолета, и на бешеной скорости спикировал в мою сторону.

Со всех сторон послышался скрежет металла. Мне показалось, что вся комната пришла в движение. Справа, слева, спереди и сзади что-то начало скрежетать, щелкать, а потом и свистеть, включая повышенные скорости. Картинка с мини-картой загорелась, как новогодняя гирлянда.

Я чудом, на старых рефлексах, дернулся в сторону от безумного пропеллера. Но лишь для того, чтобы лбом влететь в стальную лапу манипулятора, выскочившую из пола. Отфутболиться от нее, крутанувшись, и попасть в объятия «клешни», цапнувшей меня за плечо. А потом и снизу что-то просвистело, выбив землю у меня из-под ног.

Боли почти не было, лишь холодок по коже с эффектом освежающего ветерка, пробежавшего по капсуле. И это меня снова подвело. От неожиданности (зубы-то уже свело в предвкушении боли) я пропустил еще один удар, вернувший меня обратно на землю.

От количества сообщений об уроне бегущая строка статуса слилась в одну красную полосу. Я только и успел отметить, что это удобно: не закрывает экран, как перед глазами огромными буквами всплыла табличка: ВЫ УБИТЫ.

— Так ты готов или нет? — рявкнул громкоговоритель, когда все аппараты полигона замерли.

— Готов, — я повторил статус системы, после того как она завершила регенерацию. — Запускай свою шарманку!