Последний реанорец. Том VII - Вел Павлов

Трепещи Ракуима! Угораздило же сюда припереться никчемного фанатика! А ведь Борислав говорил, что в церкви имеются адекватные люди. Хотя если вспомнить она тоже поделена на два лагеря…

В следующую секунду едкий кокон света начал стремительно сокращаться, а поверх плаща по всему телу стали накладываться множественные путы, которые начали быстро прожигать мою защиту и сковывать на манер кандалов. Пока один из архимагов был занят уничтожением щита, второй без какого-либо зазрения совести решил атаковать меня сформированным мечом света.

‒ Как жаль… ‒ тихо обронил я, с равнодушием глядя на свои оковы, а также на приближающееся в мою сторону ярко-белое острие стихийного клинка.

‒ Что там бормочешь, нечисть? ‒ довольно осведомился архиерей, празднуя победу.

‒ Я говорю как жаль… Как жаль, что придется опять просить Хельгу заняться ремонтом.

Цепная молния Реанора…

Пиршество алой молнии Реанора…

Сетчатая паутина яростных молний за долю мгновения полностью разорвала ярко-белые оковы на обрывки света, а с десяток спикировавших сверху разрядов молнии, которые параллельно с этим проделали в потолке усадьбы несколько зияющих дыр освободили меня из заточения едкого кокона света и напрочь уничтожили ограничительную магию архиерея Степана и тотчас атаковали защитные купола света церковников.

Вихревая Гильотина…

Сноп игл кровавой молнии Реанора…

Дальнейшие секунды битвы походили на замедленную съёмку.

Продвинутая техника дома Ар-Ир принесла с собой два неизменных фактора. Первое ‒ это едва уловимый всерассекающий тихий звон и несколько кроваво-красных вспышек. Вторым фактором оказалась мгновенная смерть одного их архимагов и хлынувшая во все стороны кровь, которая за секунду залила округу. Разрез получился тонким и ровным. Прямо на глазах у всех присутствующих светляк покачнулся, а затем часть головы и треть его тела медленно сползли вниз неровными кусками плоти.

Смерть второго церковника оказалась менее быстрой, его купол света хоть и дал трещину, но полностью пробить его удалось лишь пятой по счету игле. Правда, вздрогнул он в аналогичной манере, как и первый архимаг. Только удивленный взор выдавал всю гамму его чувств и опустив шокированные глаза вниз, тот успел увидеть несколько сквозных отверстий в своём теле и стекающие по белоснежной одежде обильные ручьи крови, а затем медленно покачнувшись, святоша опрокинулся навзничь прямо под ноги архиерея.

‒ Мерзкая тёмная тварь! Ты действительно порождение зла и отродье самого Дьяв…

‒ Да-да! ‒ спокойно перебил я церковника, глядя тому в глаза и одной рукой медленно поднимая глефу над головой. ‒ Дьявол. Порождение зла. Убийца. Палач. Кровавый Лазарь. Уже слышал. Не глухой. Со слухом здесь беда только у тебя. Ты пришел в мой дом. Начал нести околесицу и угрожать. Посмел тронуть меня и задеть моих подчиненных. Но всё это меркнет и бледнеет перед осознанием того, что ты по собственной глупости и незнанию умудрился напасть на имперского князя в его же резиденции. Думаю, тебе прекрасно известно, что за такое бывает. Отныне даже твой церковный сан тебя не спасет…

‒ Не несу чуши, Душегуб! ‒ завопил раненым зверем архимагистр, выставляя перед собой скипетр и вновь окружая себя куполом едкого света. ‒ Не может такого быть! Никто в здравом уме не дарует такому щенку и убийце как ты титул князя! Если только… ‒ но в тот же миг старик осекся, глаза его расширились, а рот приоткрылся в испуганном осознании, ‒ …если только Романов что-то не задумал…

Улыбка моя после слов Степана преобразилась в кровожадный оскал, а копьё мягко спикировало вниз.

Пагуба дома Нор-Ата… Разрубающий вал…

Правда, стоило глефе опуститься к самому полу, как уже ко мне пришло странное осознание. Вместо того, чтобы попытаться уклониться, церковник в величественной манере решил принять удар на свою защиту.

‒ Твоя сила ничто против света Господнего! ‒ с фанатичным блеском в глазах высказался святоша. ‒ Сегодня я уничтожу тебя и очищу империю от средоточия зла!

‒ Ты не только глухой, ‒ с насмешкой изрёк я, наблюдая за его манипуляциями. ‒ Но вдобавок еще и непроходимый идиот!

Серп разрубающего вала пришелся точно на левую часть купола церковника. Защиты Степана хватило на пару-тройку вдохов, далее лицо его исказилось в гримасе ужаса, тот успел бросить на меня ненавистный взгляд, но момент спустя полуразрушенная гостиная была оглушена мучительным криком, а еще секунду погодя архиерей собственным телом проломил стену и вылетел прочь на улицу. Туша старика прочертила борозду земли по идеально ровной лужайке и остановиться она смогло лишь у самых ворот. Но более меня порадовал его вид. На окровавленном лице не было более ничего, кроме боли, страданий и сочащейся злобы и зачатков страха, а левая рука и частично плечо были начисто отрублены. Ярко-белая же боевая церковная хламида Степана оказалась полностью пропитана кровью, а его самого с молниеносной скоростью обступили воители корпуса.

‒ Всем назад! ‒ скомандовал я бойцам, выбираясь наружу через проделанную дыру, а после взгляд зацепился за лисиц и регаццу, которые столпились на ступенях у главного входа в усадьбу. ‒ Рита, душа моя, лучше уведи Лизу, не нужно ей такого видеть. Хельга, боюсь, нам снова понадобится делать ремонт.

А после под множественными взглядами собравшихся подчиненных и прислуги, стал медленно пересекать лужайку.

Во имя Угорских Бесчинств! Говоря начистоту, я слегка устал от таких идиотов.

‒ Если честно, то меня не только забавляет, но уже изрядно напрягает такое пренебрежение, ‒ тихо обронил я, наступая на свежую рану, из которой тотчас хлынула порция крови, сам же старик истошно завопил, а кончик копья надавил на его глотку. ‒ Но не иначе как порой. Теперь, если не хочешь сдохнуть, то ответь, твоё преосвященство, кто за тобой стоит? И кто тебя сюда прислал? Точнее к какой части церкви ты принадлежишь? Слышал у вас имеется группа радикалов, которые мною недовольны. Не из их ли ты числа?

‒ Думаешь, я тебе что-то скажу?! Давай, мелкий выродок, попробуй меня убить, ‒ хрюкнул довольно Степан, сквозь позывы боли и страданий. ‒ Ты хоть знаешь, что с тобой будет за мою смерть? Я архиерей!

Сучья кровь! И вправду идиот.

Но на такое заявление старика я лишь довольно расхохотался. Ведь ситуация действительно была забавная.

‒ И что со мной будет… архиерей? Тебе отшибло память? ‒ усмехнулся злорадно я, смещая копьё в сторону и медленно пронзая правую руку архимагистра, отчего тот вновь вскрикнул. ‒ Или твоя жизнь важнее полумиллиона душ, которые я отнял у того никчемного сброда во время войны? Пора бы уже понять. Мне плевать. Глубоко плевать. Я убью столько, сколько понадобится. Зачем вы начали рыпаться? Хотя, ладно… Разговор у нас не задался с самого начала, то придется спрашивать у других. Прощайте, ваше преосвященство…