Рестарт - Артём Полевой

Двухметровый качок, со стальными мышцами и с десятью кубиками пресса, за спиной которого был самый огромный меч из всех что я видел в этом мире — под стать хозяину. Понятно, почему зверолюди не боятся подосланных к вождю убийц — он сам настоящая машина для убийств! Правда, старость уже пришла к нему в дом. Волосы слегка поседели, да и морщины на лице появились вместе со складками.

—Jonda hani…— начала Айна, но качок её перебил.

—Заткнись, отродье! Я не собираюсь тебя слушать!

Айна тут же повесила кошачьи ушки и уставилась в пол — вот скотина, а!

—Ты чё творишь?— заорал я,— Зубы жмут, пенсия?

Зверолюд ухмыльнулся.

—Это ты мне?

—А тут ещё кто-то хорошую девчонку отродьем называет?

Я прижал Айну к себе. Конечно, моя бравада была слишком уж самоуверенной — против этого качка я вряд ли выстою. Но если мы с Кирой накинемся вдвоём, плюс Лиза магией поможет…

СТОП! Мы же сюда пришли этих самых зверолюдов спасать, ё-маё!

—Достопочтенный вождь племени Нэко,— произнёс Кира,— Я — Кира Эрнст, сын Вердена Эрнста, один из капитанов Комитета Спасения.

Вождь крикнул что-то на своём языке — зверолюды, находившиеся в огромном зале вместе с нами, зашумели.

—Вы надавили на больную мозоль, господа послы,— сказал вождь, будто забывший обо мне и Айне,— В племени Нэко существует два направления — первое полностью вас поддерживает за то, что вы спасаете наших людей от тяжёлой рабской доли, а второе люто ненавидит, ибо вы не возвращаете их обратно…

—Да потому что вы их убиваете!— сказал Кира,— Мы отослали вам с два десятка бывших рабов, когда до нас дошли вести, что все они принесены в жертву!

—И правильно!— рявкнул вождь, задвигав собачьими ушами,— Как только работорговцы наложили на них руки, они стали грязными, скверными отродьями! Быстрая смерть для них — лучшая участь!

—Я так не думаю,— возразил Кира,— Однако пришли мы сюда не за этим.

—А мне хотелось бы поговорить именно об этом! Когда наших людей…

—Никогда. Они живут в Эфире и являются его почётными гражданами — семьдесят процентов браков, заключённых в городе в последние годы, являются межрассовыми. Зверолюди-врачи, зверолюди-строители, зверолюды-торговцы, зверолюди-учёные — за те годы, что мой отец отдал Комитету, мы вырастили детей, которые теперь работают во благо своей новой родины. Никакой дискриминации или расовой ненависти. В нашем городе людей судят не потому, сколько у них пар ушей, а по тому, какие они внутри. Вы хотите, чтобы мы прислали их вам на жертвенный огонь? Не ради этой цели умер мой отец, вот что я вам скажу! Но сейчас — дело всей его жизни вот-вот развалится на части. Работорговцы Иста собирают огромное войско, чтобы провести вторую Зачистку в истории.

Вождь вздрогнул, а вместе с ним и остальные зверолюди в мехах и с оружием. Они все и без перевода знали иностранное слово "Зачистка".

—Вы ведь хорошо помните, что стало с деревней Арко после Зачистки, верно?— продолжил Кира,— Процветающее племя превратилось в кучу пепла, а вместе с ним в прах превратились и лучшие воины Комитета, включая моего отца. Уверен, что как мудрый вождь, вы не хотите подобного исхода и для своего народа.

—Гады,— сквозь зубы проговорил качок,— нам надо…

—Вам надо принять соглашение, которое Комитет предлагает вам вот уже несколько лет. Соглашение о сотрудничестве между нами, чтобы у освобождённых рабов был выбор между возвращением на родину и жизнью в Эфире!

—Навсегда отказаться от наших граждан? Я не собираюсь позволять им спокойно жить, учитывая…

—Да ты задрал уже! Что, к старости совсем мозгов не осталось?— не выдержал я.

Это просто капец какой-то, как можно так тупить?

—Ты ведь глава этого племени, верно? Политик, лидер, боец — а почему ведёшь себя как чмо последнее? Сородичей, которые вернулись из лап работорговцев, сжигаешь к чертям, девчонку, которую в первый раз видишь, обзываешь отродьем… Да даже когда тебе сказали, что сюда идут полчища врагов — ты всё равно стоишь на какой-то выдуманной позиции! Мы сейчас с тобой языками чешем — а уроды, которые сюда придут, будут разговаривать с вами по-другому! Им срать будет, какое у вас мнение и как вы относитесь к освобожденным! Они поубивают всех взрослых, засунут в клетки всех детей и ещё попируют на ваших костях! Единственный выбор сейчас — это объединиться с теми, кто желает вам добра, и всем вместе надавать уродам-работорговцам по самые апельсины! Сука, как же ты…

—Хватит, Пауло,— сказал Кира, преграждая мне путь,— Ты ведёшь себя, будто бросаешь ему вызов…

—Да, бросаю, чтоб его вурдалак без соли сожрал! Если этот качок продолжит страдать фигнёй, то весь его народ погибнет — и он уж никого никогда не вернёт и не принесёт в жертву. Может, будет даже лучше, если контрабандисты их всех перережут! А Айну я с собой заберу — ей в Эфире будет лучше, чем в подобном обществе!

Я вышел из зала, держа Айну за одну руку, а Лизу за другую. И правда, хорошо что большинство зверолюдей в зале не понимали человеческий…

* * *

У выхода нас уже ждали. Миниатюрная женщина (чуть ниже меня, тринадцатилетнего пацана!) и низкий мужчина с кошачьими ушами и хвостами. Как только Айна их увидела, то сразу же вскрикнула:

—Ой!

Мужчина и женщина, услышав её писк, рванули прямо ко мне. Я уже выхватил меч из ножен — но не пришлось. Они крепко обняли девочку — у женщины на глазах появились слёзы.

—Aina… Aina…

—Muta… Fata…

Они заплакали навзрыд, обнявшись втроём, прямо посреди улицы. Мешать им никто не смел — всех прохожих, кто криво смотрел на троицу, я провожал таким яростным взглядом, что те быстро отворачивались. Интересно, всё дело в моём грозном виде или мече, который я ещё не успел спрятать в ножны?

—Вы… знакомы?— на всякий случай спросил я.

—Господин Пауло… Это мои… мои…

—Родители, да? Ну вот и славно, что хоть они расистами не оказались. Интересно даже… Слушай, Айна!

У меня в голове стал зарождаться план.

—Спроси-ка у своих родителей — как они относятся к тем, кто вернулся из рабства?

Как я и думал.

Мнение вождя не было единственным и неотвратимым. Родители Айны, обычные кошко-мужик и кошко-женщина, не были так уж категоричны в этом вопросе. Они наоборот, даже жалели тех, кому выпала такая нелёгкая доля.

—А что если… Если мы…

—Что такое, Пол?— спросила Лиза,— Ты что-то придумал? У тебя такое лицо…

—Ага, мысля одна в голову пришла. Где там Кира?

—Я тут.

Из дворца прямо к нам шагал черноволосый мечник. Его белая маска, та самая, в которой он впервые явился нам с Лизой, была у него в левой руке.