Хаос и Тьма - Александр Арсентьев

Обогнув широкий, в три обхвата, ствол приземистого дерева, из-за него вышел человек в черном, с серебряной каймой, одеянии, весьма напоминавшем кимоно. Короткая стрижка абсолютно седых волос. Высокий, ширококостный, и необычайно стройный. Можно было бы сказать — худой, но по тому, как он двигался, многое становилось понятным… Мягкие грациозные движения отнюдь не скрывали того, что за видимой интеллигентной внешностью скрывается недюжинная мощь, а плавность движений в один момент может смениться непостижимой стремительностью. Серые глаза смотрели на меня испытующе и с долей иронии. Узкое, подвижное лицо мастера излучало полнейшее спокойствие.

На несколько мгновений я замер в замешательстве, не зная — как мне обращаться к этому человеку. Из того что я знал — он на протяжении всей моей юности занимался моим становлением, как в плане воспитания воинского искусства, так и в овладении Мощью. К тому же, весь его вид вызывал желание обращаться к нему на «вы» и с определением «сенсей» или «мастер». Пауза затянулась … Леон прищурился и улыбнулся.

— Чего ты медлишь? — тихо произнес он.

И тут Теханда решила сгладить неловкость ситуации — она всем весом налетела на меня, мгновенно сбила с ног и … неожиданно прошлась шершавым языком по моему лицу. Потом так же стремительно понеслась к Лоре. Я поднялся на ноги, отер с лица густую слюну, повернулся к мастеру и едва заметно поклонился.

— Здравствуйте, мастер!

Леон пронзительно взглянул на меня, склонил голову набок, а потом тихо рассмеялся.

— Алекс, к чему эти условности?! — с улыбкой произнес он. — Отношения учитель-ученик давно уже в прошлом. Впрочем, как я слышал от Лоры — у тебя довольно серьезные проблемы, так что спишем твою потерянность на них … Итак, гости мои, пройдем в дом!

Он приглашающим жестом указал на свое жилище. Мы не заставили просить себя дважды и вошли в дом. «Минимум мебели, максимум пространства» — сразу бросалось в глаза жизненное кредо хозяина особняка. Низкие диваны и столики, мягкие ковры; как и в моих комнатах — развешанное по стенам оружие. Широкие панорамные окна делали дом практически прозрачным, впрочем, в этой «густонаселенной» местности подобное не могло считаться минусом, и хозяин мог не опасаться того, что станет предметом интереса соглядатаев.

Я осмотрелся и присел на широкий кожаный диван. Леон хлопнул в ладоши — две молодые девушки, возникшие словно из ниоткуда, немедленно сервировали один из столов, расставив на нем приборы и напитки. И, хотя мы с сестрой позавтракали всего лишь пару часов назад, я почувствовал острый приступ голода при виде ароматных блюд, расставленных перед нами нежными ручками прислуги. Девчонки застыли в ожидании дальнейших распоряжений. Леон приветливо улыбнулся им и отпустил взмахом руки. Переглянувшись, прелестницы выпорхнули в соседнее помещение.

Пока мы обедали, Лора подробно рассказала мастеру о злоключениях, преследовавших нас на пути в его дом. Ни одна мышца не дрогнула на лице Леона, лишь взгляд бесстрастных глаз затвердел еще больше — казалось, что мою сестру выслушивает каменное изваяние, абсолютно равнодушное к делам жалких смертных.

Наконец, когда Лора закончила свое повествование, мастер соизволил отреагировать.

— Занятно … Три покушения на протяжении такого короткого временного промежутка …Причем, я уверен в этом, — все они не связаны между собой — по крайней мере, в плане заказчика. И вы утверждаете, что охота велась на вас обоих?

— Что касается схватки уже в пределах этого мира — да! — уверенно кивнул я. — Авария в Москве и поединок со Странником — по этому поводу мы ничего не можем утверждать … Не до того было, чтобы проводить расследование.

— Странник пытался сместить нас в сторону Тьмы …, — вставила Лора. — Быть может …

— Может, — прервал ее мастер. — А может быть — некто пытался заставить вас думать, будто угроза исходит со стороны Тьмы. Вариантов в данном случае — множество. С уверенностью можно полагаться только на слова лишенного зрения смертника — вот кому уж точно незачем было врать, — неожиданно он негромко рассмеялся. — «Московская сука». Тут явно просматривается рука посвященного Хаоса. Впрочем, и религия, проповедуемая Светочем, говорит сама за себя.