До самого пепла - Карина Вран

Им продолжало везти. Боссы все, как на заказ, стояли и ждали умерщвления. Противников, с которыми следовало бы считаться, не встречалось.

И нарвались в итоге «младшенькие». Сцепились с другими ребятами за «суповые наборы», как когда-то Хэйт с Маськой на кладбище. Наличие там Барби и Монка решило исход схватки в пользу Ненависти, но Рюка вынести дружными усилиями противники успели. Причем без Барби и конфликта бы не было, та наехала на качавшихся тихо-мирно чужих ребят, чтобы те «шустро удочки смотали», а не то им глазья натянут на полупопия. Ребята шутки не поняли и ударили всем скопом в чародея, заметив, видимо, что практически весь урон по мобам этот чародей и наносил.

«Женщина, ты доиграешься», – отписался в чате Кен. – «Устрою порку».

– Давно пора, – хлопнул друга по плечу Рэй.

– Она не высыпается, поэтому и истерит, – ответил эльф, сведя брови. – Я за нее извиняюсь.

«Не поднимайте лут с тел, если там что-то выпало», – набрала Хэйт. – «Раз конфликт шел от нас, пожалуйста, не будем усугублять. Мы сейчас к вам выдвинемся, на случай разборок».

От выдвижения быстро отказались: народ там уже разбегался, после отлета Рюка на респ засобиралась в реал и Хель. Главе Ненависти пришлось признаться, что их снова звал в Обжорку Сорхо.

– Мы не пойдем, – нехорошо сощурившись, за себя и за свою половинку ответил Кен. – У нас с драгоценной срочное дело образовалось.

«Драгоценная! На выход! Жду тебя через минуту», – многообещающе отпечатал он в чат.

– Не жести, – попросил Рэй. – Сильно.

– В капсулу лечь сможет, – пообещал эльф.

– И эти люди что-то говорят про женское коварство! – всплеснула руками Мася, впрочем, не спеша вступаться за бабу-стража.

Сегодня та нахамила «малявкам», завтра на ровном месте раздует конфликт с кем-нибудь посерьезнее. И ладно бы повод был.

Визит в Обжорку решили перенести. На Вала снизошло вдохновение, что было весьма своевременно – он как раз изучил в гильдии музыкантов песнь атаки. Маська заявила, что ей тоже надо бы кое-кому прочистить мозги. Монк написал, что пьянка – это здорово, но выспаться – это еще здоровее. Следом и все остальные собрались на выход.

Хэйт никого и не думала удерживать: ее саму заждались попугаи.

«Улыбаемся. Улыбаемся. Улыбаемся и машем», – губы Вероники уже свело в оскале, который она искренне считала улыбкой. Праздник к ним пришел – детский, и детей на празднике было трое: виновница сборища Леся; дочка незнакомых Веронике гостей, смешливая девочка лет шести-семи; двенадцатилетний Лешкин племянник. И пара десятков взрослых.

Будь ее воля, Вероника забежала бы, всучила счастливым родителям презент и незаметно испарилась. Но тогда гнев Галины будет таков, что некоторые извергающиеся вулканы покажутся безобиднее. Так что приходилось отсвечивать скалящейся физиономией и «радоваться» жизни и знакомствам с новыми людьми. Людьми, которых она забудет раньше, чем доберется до подушки.

В качестве подарка она приволокла единорога. Клетчатого. Качающегося. Иссякла у нее фантазия после покупки креслица, так что единорожек выбирался из предложенных вариантов, вроде как подходящих по возрасту, методом тыка. На кассе слегка дернулся глаз: лошадка-качалка стоила, как половина навороченного детского кресла, но отступать было поздно.

«О, любопытный типаж», – отвлеклась девушка на очередного гостя.

Гость был невысок, несмазлив, неулыбчив. У него было широкое скуластое лицо, длиннющий ровный нос и большие, но глубоко посаженные карие глаза. Плюс усики и бородка-эспаньолка.

– Ты Вероника? – прощебетала не представленная художнице блондиночка. – Я – Лана. Светлана, но лучше Лана. Не Света, пожалуйста.

«Можно подумать, мне не начхать», – оскалилась пуще прежнего Вероника. – «В худшем случае ты для меня «передайте, пожалуйста, хлеб», а в лучшем – бледное пятно в воспоминаниях».

Что-то, возможно, в ее характере и поменялось (раньше она не пустила бы на порог того же Вала и едва ли стала бы подбирать попугаек), но отвращение к людским сборищам никуда не делось.

– А вы знаете вон того человека? С усами? – разговор же надо было поддерживать, вполне тема – незнакомый обеим мужик, которого хоть сейчас на холст.

– Разумеется! – всплеснула руками собеседница. – Игореша, сладкий, иди сюда. Мой муж, Игорь. Это Вероника, подруга Гали.

«Муж. Эх, лучше не предлагать свою кисть – поймет еще как-нибудь не так. Или парный портрет начнет просить. Лесом, лесом. Не судьба мне буратиний нос воплотить».

– Очень приятно, – вслух сообщила она, резко развернулась и быстрым шагом отправилась в противоположную от парочки сторону.

– Странная такая… – донеслось из-за спины.

«Странная. Зато мозг не вынесли», – Вероника огляделась, нашла Галку, увлеченную разговором, и тихонько, бочком, просочилась в коридор. Оттуда в «черную» комнату (ту самую, без ремонта и с новеньким модулем), и оттуда уже на балкон.

Соседство зимней резины и стеллажа со всякими ремонтно-отделочными штуками было куда как предпочтительнее пары десятков говорливых человечков. И спокойнее. А еще тут можно было переждать часть с «бла-бла-бла», показаться на части с застольем и пораньше сбежать, прикрывшись попугаями.

Чтобы не погореть на игре в прятки, она скинула Лешке сообщение с просьбой дать ей знать, если его прекрасная супруга встревожится отсутствием одной конкретной приглашенной. Или, если туча сия пройдет стороной, маякнуть о близости застолья: ради Галининой готовки Вероника готова была потерпеть столпотворение.

А после, расслабившись, полезла на форум. Случайным образом стала пролистывать первые попавшиеся темки, чтобы занять время.

Один клан прищемил гордость другого, отбив какое-то укрепление и злорадствуя изо всех сил. Другие ребята грохнули тролля, да не простого, а Вонючего Гыы-Гыы восьмидесятого уровня, что являлся боссом местности и изрядно портил экологию в этой самой местности. С тролля выпали зловонные тряпки и тухлый красный плод неизвестного растения.

На аукцион выставили мифического класса одноручный меч на сотый уровень, и финансовые бои за него сейчас шли нешуточные. Завершились очередные турниры… Это она читать не стала, вздохнула, смахнула с мобильного пылинку и щелкнула на другой раздел.

На дне реки Тильфаэллир в землях светлых эльфов нашли вход в неизведанное прежде подземелье. Получив уведомление от системы, что до выхода группы первопроходчиков никто не сможет попать в данж, ребята пообещали выкладывать в сеть свои приключения. Пока что кроме обещаний и пустого трепа ничего дельного в темке не было. И словесных выплесков завистников, куда ж без них.

В орочьих землях в рамках сбора средств на восстановление территорий устроили конкурс красоты. Орочьей, разумеется. Просмотрев серию скриншотов, Вероника хмыкнула: Барби имела бы все шансы на победу, прими она участие в мероприятии. Правда, на выход в павлиньих перьях баба-страж вряд ли согласилась бы, скорее, напихала бы тех перьев организаторам в неприличные места. Вот гонки на варгах Барби бы точно одобрила – те шли в той же Хвогде, только не на сцене центральной площади, а на окраине да в степи.