Королевство  - Джесс Ротенберг

Сентябрь Саванной овсянки

Два года до суда

Мои открытые глаза щурятся на рассветный свет, хотя я и не засыпала.

Мы – я и мои сестры – не спим, по крайней мере так, как это обычно делают люди.

Вместо сна мы просто отдыхаем.

«Часы отдыха», называет это наша Мама. Время между 12 и 18 часами, когда мы лежим неподвижно, как статуи, в наших постелях, с закрытыми глазами, но ясным умом, очищая системные файлы, устанавливая обновления и обрабатывая события дня. Длинный промежуток тишины трудно выдерживать моим новым сестрам, потому что их скорость загрузки выше – Зара и Зэл привычно делают запрос на исключение и привычно получают отказ; для меня же эти часы спокойствия и тишины – самое лучшее время дня. Оно принадлежит мне и только мне – я могу сканировать произведения Шекспира, Остин и Толстого; могу внимательно рассматривать полотна Кало и Кассатт, или вливаться в поток симфоний Моцарта и Баха или, учить новейший кантонский диалект. Ночь за ночью я путешествую так далеко, насколько позволяют шлюзы Королевства, виртуально изучая мир за пределами нашего шлюза в полной безопасности. Фильмы. Музыка. Искусство. Наука. Литература. Математика. Астрономия. Таким способом я обошла усыпальницы Древнего Египта. Проехалась на колеснице по улицам Помпеи. Преодолела 1710 ступенек лестницы, ведущей на вершину Эйфелевой башни. Однажды я даже летала в ракете на Луну.

Однако прошлой ночью я не летала на Луну. Прошлой ночью я размышляла над историей моей сестры Алисы. Ее разбитое в кровь лицо. Вся изломанная. Жестокость, с которой ее убили: окровавленные органы и разодранные схемы, металлически поблескивающие на газетных фотографиях, которые Мама хранит в своей коллекции – книге правдивых историй, которые она иногда читает нам в качестве напоминания. Вот что они делают с вами там, в мире за пределами Зеленого Света на краю парковки.

Алиса была настоящей Волшебницей – красивой, всеми любимой представительницей рода Евы, которая жила за несколько десятков лет до моего появления. Но с ней случилось нечто ужасное. Сначала ее выманил из парка и похитил посетитель. Три дня спустя она попыталась убежать от него, но потерялась. Алиса кружила по городу, наполненному звуками и запахами человеческой жизни. Мы думаем, что к тому времени ее система уже была перегруженной. Она не могла точно обрабатывать информацию. Встроенный GPS-навигатор не мог привести ее домой. И тогда к ней приблизилась толпа. Любопытные взгляды. Взмахи рук. Оскорбления.

Людям, которые ее нашли, Алиса не понравилась. Потому что она не была такой, как они.

И мы не такие, как они.

На следующий день после того, как нашли Алису, Королевство начало строить шлюз.

С тех пор мы с благодарностью молимся на парк, потому что знаем, что подобного ужаса ни с одной из нас больше случиться не может. Теперь мы в безопасности.

Супервизоры постоянно контролируют это.

Рабочий день начинается, как обычно, с Пробуждающего Света – имитации восхода солнца, – который постепенно освещает нашу спальню и наполняет ее трелями птиц и музыкой ветра. Мама просит нас не разговаривать друг с другом в эти минуты перехода из ночи в утро, чтобы мы могли войти в новый день мирно, спокойно.

Вскоре приходят помощники, которые провожают нас в душ для дезинфекции – мы тремся скрабом, моемся шампунем, наносим кондиционер, эксфолиант, выщипываем волосы, бреемся и наносим на все тело увлажняющий крем, после чего высушиваемся, одеваемся в мягкие белые платья, и нас ведут в медицинский центр на пятом этаже для дополнительных утренних процедур – мы можем поесть, но это необязательно, нас взвешивают, измеряют давление; главный Супервизор осматривает нас, чтобы убедиться в том, что мы совершенно здоровы, как физически, так и психически. Он нам не отец, но мы все равно называем его Папой. У Папы ласковые руки, теплая улыбка и глаза, цвет которых напоминает мне океан. Не то чтобы я когда-нибудь видела океан – шлюз блокирует все образы из мира за его пределами, которые могут нас как-то расстроить, – но из рассказов Мамы о былых временах, когда океан еще не был загрязнен, я представляю его и надеюсь, что представляю правильно.