Tom Clancy’s The Division 2. Фальшивый рассвет - Александр Ирвин

Вайолет была с этим совершенно согласна. Но насколько еще поднимется вода? Она подумала, что замок стоит на холме, но все же не слишком высоко. Вдруг им опять придется куда-то перебираться?

Уилли и Ной одновременно сказали:

– Пожалуй, нам пора.

Они не были идентичными близнецами, но все же очень походили друг на друга. А еще откалывали типичные для двойняшек фокусы, например, одновременно думали об одном и том же.

– Может быть, – согласилась Амелия. – Только нам все-таки стоит собрать какой-нибудь травы, прежде чем мы вернемся в замок.

Взрослые не то чтобы следили за каждым их шагом, но все же ждали, что Вайолет и остальные будут следовать инструкциям.

– Ага, – кивнула девочка. – Мы можем осмотреть аллею за мемориалом Линкольна.

– Это далеко, – заметил Айван, и Шэлби согласно кивнула.

В итоге сговорились на Садах Конституции на полпути между монументом Вашингтона и мемориалом Линкольна. Правда, сначала нужно было по краю затопленной области добраться до Индепенденс-авеню. Они пересекли широкий пустой проспект по направлению к аллее и остановились на границе, оглядываясь, нет ли вокруг чужаков. Если декабрь и январь были ужасны, а февраль и март – весьма неплохи, то апрель балансировал на грани. Да, вокруг не валялись мертвецы, а тишину не разрывали выстрелы, как зимой, но и обстановка не была мирной, как в марте, когда взрослые в отеле решили, что правительство принимает меры, а значит, все будет хорошо.

Вайолет хотела бы знать, кто сейчас президент. Ходили слухи, что президент Мендес мертв, но разве тогда не должны были выбрать нового? Может, и должны, только никто об этом не знал. Не было ни телефонной связи, ни интернета. Вайолет и другие дети знали лишь то, что слышали от взрослых.

– Вайолет, ты идешь? – ушедший вперед Саид оглянулся на подругу.

Отряд гуськом пробирался по южному краю аллеи. Девочке пришлось догонять товарищей бегом. От Аллеи ей всегда было не по себе. Они точно были в музее. Не в буквальном смысле. Музеем было все вокруг. Туристические киоски, общественные туалеты национального парка… Все словно относилось к другому миру. В свои одиннадцать Вайолет уже знала, каково это – пережить нечто настолько масштабное, что весь мир изменился и больше уже не будет прежним.

Айван окинул взглядом аллею. Он был их стражем, всегда высматривал людей, которые могли бы представлять угрозу. В поселении знающий человек объяснил, что многие травмированные дети ведут себя схожим образом. Он называл это сверхбдительностью. Порой из-за нее с Айваном было сложно общаться, но в то же время такое его качество было очень полезным. В округе все еще оставалось множество плохих людей, а вот правительства, армии и полиции не было. Наводнение усложнило жизнь всем. Стоило осесть и привыкнуть к новой жизни, как пришлось вновь перебираться в другое место.

Каждый должен был сам о себе заботиться. Агентов Спецотряда на всех не хватало.

Когда Вайолет догнала товарищей, взгляд Саида скользнул за ее плечо.

– Знаю, – мягко заметила девочка, – ты хотел бы в музей астронавтики.

– Угу, – Саид кивнул.

Он мечтал стать астронавтом. Вайолет пару лет назад, в четвертом классе, была в этом музее на экскурсии, правда, самой ракеты не помнила. Космос ее никогда особенно не интересовал, в отличие от биологии. Она хотела бы стать ветеринаром. Или поэтом.

А вот гигантский модуль «Аполлон-11» в холле и всевозможные самолеты вокруг она помнила хорошо. Интересно, осталось ли все на своих местах? Музей астронавтики тоже входил в запретную зону. Все считали, что там обосновались плохие люди.

– В чем дело, Ви? – Айван потянул ее за руку. – Ты грустная.

Музеи навели на мысль о былых временах и о том, что раньше люди собирали в таких местах то, что хотели запомнить. Теперь же люди пытались не забыть, как они жили до эпидемии: экскурсии, пикники с родителями, обычные вещи, которые раньше делали каждый день.

Вайолет не собиралась давать волю слезам на глазах у Айвана.

– Идем, – отозвалась она. – Поищем немного зелени.