Отчаянные - Дмитрий Самохин

Распустил я их, сукиных детей. Ничего, проведем профилактическую, разъяснительную работу. Будут у меня с красными задами месяц бегать, одними полуфабрикатами питаться полгода, я их научу уму-разуму.

Телефон музицировал не переставая. Была слабость, каюсь – грешен, хотел нажать отбой и отключить трубку, но с этим малодушием я тут же справился. Взял трубку и громко произнес, стараясь в голос подпустить побольше арктического холода.

– Внимательно!

– Семен Григорьевич, не вели казнить, вели слово молвить! – запричитала трубка голосом Сереги Генералова, командира четвертой оперативной группы.

Вот же засранец. От него такой подлянки можно было ожидать. Сложные вопросы решать – не для него. Ему бы в полях мускулами играть, которых у него, впрочем, нет, зато в избытке у его команды. А разруливать важнейшие стратегические вопросы не может, пасует моментом. Вот же, как судьба к нему несправедлива, носит такую звучную и гордую фамилию Генералов, а сам сморчок сморчком, щуплый, невзрачный, плевком перешибить можно, правда бабы любят. Он мужик-то хороший, только неопрятный какой-то, не люблю я это. Если бы не его талант – с легкостью управлять амбалами-оперативниками, которые находятся у него в подчинении, давно бы выгнал его с полной зачисткой памяти.

– Чего, совсем без меня справиться не можете? А где Фомич? Он же должен был мне спину прикрыть.

– Мы его найти не можем. На работу не вышел. Пропал куда-то.

– Домой надо гонцов отправить. Может, он, свинья такая, опять в запой ушел.

Фомич – отличный оперативник, аналитик от Бога, мастер-переговорщик, а для нашего дела хорошо подвешенный язык и талант улаживать конфликтные ситуации – это первое дело, самый важный бонус к резюме. Но у Фомича есть один маленький, но суровый изъян, любит он по душам с зеленым змием поговорить. Иногда задушевная вечерняя беседа получается, а иногда дискуссия затягивается на целую неделю.

До поры до времени мы это терпели, но несколько месяцев назад вопрос поставили жестко: или дружба с зеленым змием, или работа. Фомич ни секунды не сомневался и в тот же вечер прошел все очистительные процедуры и подшился.

Так что версия с запоем выглядит очень неубедительно.

– Так отправили уже. Дома пусто. Квартира перевернута вверх дном. Похоже, Фомич вляпался в какую-то передрягу.

– Ладно, этим потом займемся. Что у вас стряслось? – все больше раздражаясь, резко спросил я.

– Голиаф выдвинул ноту протеста относительно проведенных вчера торгов.

– А что вчера было? Я как-то пропустил?

– Обвелианне получили крупный контракт на поставку в один из третьих миров партии пародвигателей.

– А что этим старьем кто-то пользуется? – удивился я.

– До открытия представительства биржи там царило глухое средневековье. Да и сейчас не лучше. Согласись, сажать варвара с мечом и дубиной в кресло звездолета, оно как-то нелогично. Зачем вести на забой дойную корову, если ее можно выдоить досуха. А эти варвары готовы платить золотом. Вот из-за этого контракта все терки и начались. Обвелианне на два корпуса обошли Голиаф. Те, понятно, не довольны. Накатали петицию. Но этим дело может не ограничиться. Ты бы подъехал, поговорил с эмиссаром Голиафа. Может миром, удалось бы дело решить. А то обвелианне уже ответную ноту настрочили. Обвинили Голиаф в покушении на свободу торговли, а также заявили о незаконном проникновении на территорию торгового представительства неустановленных лиц. Если мы сейчас не вмешаемся, тут такое завертеться может. Помоги, босс.

– Ладно, ждите. Буду, – скрипя зубами, пообещал я и завершил звонок.

Убрав трубку во внутренний карман, я покосился на соседнее кресло, где лежал пакетик с моими волосами. Сквозь прозрачную пленку мне бросился в глаза седой волос.

Да быть того не может. У меня отродясь седых волос не было. Молод я еще. Тридцатник только разменял. Вероятно, когда собирали с пола, чей-то еще волос затесался.

Тогда я не придал этому значения. Если бы я знал, как дорого обойдется мне моя оплошность, плюнул бы на все торговые дома вместе взятые, вернулся бы в «Арлекин» и раскатал его по бревнышку.

Но разве только Мойрам даровано видеть чужие судьбы, а они тетки скверные. К ним просто так не подкатишься.

Я утопил педаль газа, резко сорвавшись с места. Через минуту я и думать забыл о чужом седом волосе.