Гражданин - Сергей Залевский

– Болт, доклад, кто нас атакует, и не заваливай мне мозг лишней информацией.

– Вышли из прыжка штатно, попали в блуждающий метеорный поток, сила столкновений мала, но постоянна и многочисленна. В таком режиме можем держать удары еще около часа, если не прилетит что-то большое. Требуется разрешение пилота на маневры – направление потока 28⁰ к вектору движения.

– Есть повреждения, требующие немедленного ремонта?

– Пропустили несколько касательных ударов в левый грузовой модуль – пока обшивка держится, повреждений нет.

– Развернуть КИП по оси потока – принимаем все метеоры на щит. Промышленный сканер на максимум – определить плотность и размеры потока, как определишь – маневр на выход в чистое пространство.

– Выполняю, босс.

На все действия по обработке данных Болт потратил одиннадцать минут – за это время щит просел до 89% – тенденция не внушала оптимизма. Наконец, бортовой мозг сбросил пилоту на нейросеть пакет данных – информация была обнадеживающей: плотность потока 3 из 12, по принятой в Содружестве шкале, скорость движения 8 из 12, величина элементов потока 4 из 12. Далее шли габариты потока: около шести км в поперечнике – кораблик в данный момент двигался почти в центре потока.

– Надо выбираться из этой речки, еще чего вдруг покрупнее прилетит – он знал, что такие потоки были результатом распада блуждающих комет, когда последние проходят вблизи больших гравитационных масс на скорости, позволяющим им выйти из зоны притяжения таких объектов. Однако часто, в результате таких встреч комета разваливается на множество кусков, которые продолжают свой бесконечный полет в виде вот такого сборища мелких камней. Такие метеорные потоки можно было очень часто наблюдать на Земле, например Плеяды или Персеиды – свое имя они получают по названиям созвездий, откуда направлен их радиант движения.

– Болт, маневр на выход из потока вверх, положение оси корабля не менять, используй только маневровые двигатели.

– Выполняю, пилот.

Выбирались они в чистый космос еще полчаса – все-таки маневровые, это не маршевые – к тому времени щит поймал еще пару десятков попаданий, и к концу маневра держался на уровне 61% от максимума.

– Что-то мне последнее время везет на нештатные ситуации: сначала столкновение на «Рант-су» с астероидом, теперь блуждающий метеопоток – чует мое сердце, что это еще не конец забавам.

– Болт, начинай разгон по маршруту.

– Время разгона будет увеличено на 25% – реактор частично отдает энергию на восстановления фронтального щита.

– Согласен, работай давай.

Через два с четвертью часа, кораблик, набитый сырьем под завязку, ушел в очередной прыжок. Потянулась вереница однообразных переходов, каждый из которых продолжался от двух до четырех суток – потихоньку пилот стал терять ощущение времени и чувство реальности. Удержать себя в здравом рассудке помогали только многочасовые тренировки на беговом тренажере, которые он специально удлинял и усложнял, меняя силу тяжести на борту. В один из таких дней пришло оповещение нейросети об успешном изучении пакета баз, которые он начал осваивать еще, будучи рабом у своего бывшего хозяина – капитан легкого носителя «Рант-су». Развернув каталог, просмотрел, что он имеет и что надо учить дальше – список баз знаний был уже солидным: