Когда нет выбора - Ольга Гусейнова

– Уходи оттуда немедленно, Малех! Слышишь меня? Я сказал, уходи немедленно! Подобное просто так с пластиформом произойти не может, даже спустя десять тысяч лет. А там – закрытое пространство и…

Одна из картинок на компитехе замигала, и в поле зрения буровой установки появился Малех в рабочем скафандре. Из-за пыли его фигура казалась окутанной серым плотным туманом, а бледное лицо с круглыми черными глазами без зрачков, характерными для расы чивасов, в первый момент испугало Этирея: будто привидение показалось. Упертый коллега подошел вплотную к глазку камеры и, в упор глядя на экран, сказал, чеканя слова:

– Мы не можем уйти отсюда с пустыми руками. Иначе меня расчленят, причем в буквальном смысле.

Тсарек, услышав слова друга, побледнел, мысленно даже порадовавшись тому, что решился помогать Визару в его бредовой, как он полагал, затее в последний момент и о его участии никто не знает, но чем звезды не шутят…

– Послушай, Малех! Всего неделя прошла с нашего прибытия на эту даже звездами забытую планету. Нас никто не подгоняет, мы спокойно все выясним, проверим, сделаем замеры и анализы на вирусы, излучения и…

– Этирей, я в защитном костюме, мне никакие вирусы и радиация не страшны. Ты считаешь – я совсем дурак? Ладно, чтобы ты успокоился, сейчас сделаю замеры и пробы и тебе отправлю пневматикой. Принимай и обрабатывай, пока я тут осмотрюсь.

Малех отвернулся от камеры, демонстрируя другу узкую спину и короткие ноги. В годы учебы в высшей академии они не раз смеялись над разницей в телосложении друг друга. Чивасы – щуплые и низкие, а тсареки, наоборот, в большинстве своем – крупные и высокие, по крайней мере, те из них, что остались в живых.

Пару тысяч лет назад по стандартному космическому времени их планета Тсарек погибла: звезда остыла, превратив их дом в ледник. И так немногочисленная раса расселилась по различным мирам, ассимилируясь и теряя свои корни и наследие. Но семья Дор-Тсарек Коба до сих пор имела чистую кровь, не разбавленную другими расами, что только усиливало их способности.

– Малех, ты и так уже наворотил дел и заработал кучу проблем. Я чувствую себя круглым дураком, купившимся на твою сказочку о несметных богатствах и великих открытиях. Я тебя очень прошу – включи наконец свой разум и возвращайся наверх. Обещаю: мы не улетим отсюда, пока не соберем всю информацию об этом месте.

– Этирей, смотри, что я нашел! – чивас, не обращая на слова друга никакого внимания, направил камеру, закрепленную на шлеме скафандра, на странные золотые символы, изображенные на внушительном черном квадрате из сартора.

Этирей замолчал, в душе кляня Малеха за врожденное упрямство, но смиряясь с обстоятельствами. Ведь он слишком давно знал друга и уже привык к его выходкам. Чувствуя, впрочем, за собой вину: сам дурак, раз знал подноготную и характер Визара, но согласился на участие в этой чистой воды авантюре. Теперь оба рискуют, и если чивас – одиночка, то Этирей сейчас боялся за своего ребенка. Его дочь не может потерять отца – единственного родственника – особенно после того, что произошло с ее матерью.

Заметив находку друга, вплотную приблизившегося к квадрату на каменной плите, Этирей пораженно выдохнул. Словно мемориал погибшему городу. Пыль уже потихоньку осела, и там, где раньше стояло множество домов, осталась лишь внушительная каменная глыба из песчаника.

Камера выхватила квадрат, увеличивая изображение символов на мониторе, – и даже носки ботинок от скафандра Малеха продемонстрировала, так близко тот подошел к камню.

Этирей изумленно выдохнул:

– Малех, как ты думаешь – может, здесь проживали самые богатые гуманоиды Вселенной?

– Почему ты спрашиваешь? – голос Малеха был немного хрипловатым от волнения.

– Потому что! Посмотри вокруг – действительно саркофаг. Стены и потолок, как я заметил, – тоже из отрино, чтобы уж наверняка любителей легкой наживы отвадить. А это недешевое удовольствие. За один квадрат из сартора можно выручить столько средств, что вполне хватит выкупить все оборудование и корабль, а они еще и золотом надпись сделали…

– Этирей, как думаешь, что здесь случилось? И интересно, что значит надпись? Да еще на сарторе: металл крайне редкий и слишком дорогой, а тут – такая расточительность… Ведь твой профиль – погибшие цивилизации и мертвые языки. Ты можешь ответить?

Мужчина, смотревший на монитор, замолчал, шаря по квадрату глазами и рассматривая золотую вязь символов, которые, похоже, тоже из-за легкого сквозняка слегка разметало по черной блестящей поверхности. Какая-то подспудная мысль сверлила мозг, но он никак не мог ухватить ее. Потом внимание привлек странный знак-символ. Этирей узнал его и предположил:

– Посмотри, в углу знак седьмой планеты крингов. В хрониках упоминается, что гибель их цивилизации началась именно оттуда. Бескрайние небеса, Малех, миры крингов почти самые закрытые из тех, о которых нам известно. Я тебя еще на Саэре предупреждал: о них почти не сохранилось какой-либо ценной информации. Но… хм-м… ты помнишь, я рассказывал, что перед разразившейся катастрофой у них случился раскол и часть планет решила отделиться от материнской? В итоге их ученые по распоряжению верховного правительства что-то создали для угрозы или принуждения. После чего информации фактически никакой не было, только о гибели миллиардов крингов. Даже их корабли не смогли добраться до соседей. Лишь небольшая часть населения с планеты, самой удаленной от седьмой, выжила. Хотя хроникам тоже безоговорочно верить нельзя. Сам знаешь: тот сказал, другой переврал, следующий еще больше придумал – результат…

С ответом Визар не замедлил, и в его голосе прозвучало едва заметное сомнение вперемешку с непрошибаемым убеждением в своей правоте:

– Не знаю, не знаю, дружище, кто переврал, но легенда, которую я нашел в хрониках, оказалась верна, и сведения, которые десятилетиями кропотливо собирал, тоже оказались достоверны. И наше присутствие здесь это доказывает.

Высказав свое мнение, Малех протянул руку и пальцем, затянутым в перчатку скафандра, провел по черному квадрату из сартора. Обвел золотые символы, выравнивая сместившиеся крупинки, потом плавно переместил руку на камень, погладив его. Этирей в этот момент заметил, как отвалился фрагмент камня в том месте, где его коснулась перчатка друга. Визар на мгновение замер, его рука зависла в сантиметре от каменной поверхности, затем пальцем ткнул в глыбу, проверяя на прочность и твердость. Под ошарашенными взглядами мужчин палец, словно в масло, вошел в каменную глыбу, оставив после себя округлое отверстие с ровными краями.

– Что за черная дыра тут происходит? – спросил Визар свистящим от напряжения голосом.

Этирей, буквально прилипший к экрану компитеха, выдохнул:

– Я сказал тебе уходить оттуда!

Камера, установленная на шлеме, резко метнулась к буру, затем, замерев на мгновение, прошлась по уходящему в темноту пространству мертвого города. Этирею стало понятно, что его слова поселили в душе упрямого чиваса сомнение, но вздох облегчения прервался, стоило ему услышать следующее замечание Малеха: