Концлагерь «Ромашка» - А. Ш.

Единственная заасфальтированная вне пределов городка дорога уходила в северном направлении во внешний мир. Припасы по ней привозили рано утром, в пять или шесть часов, когда бойскаутам ещё полагается спать, и каждый грузовик дважды проверялся на предмет того, не успел ли запрыгнуть в него и притаиться среди мешков и коробок рисковый парень – при выезде из городка и перед северными воротами.

Лучшим моим другом среди бойскаутов был Илья Букетов. Он появился в лагере в свой 15–ый день рождения, что вообще редкость, поскольку взрослых ребят Департамент старается не брать – трудно переделать уже сформировавшуюся личность. Но в случае с Ильёй особого выбора не было – его отец, богатый когда – то бизнесмен, разорился и, опасаясь бывших партнёров по бизнесу, бежал из страны. Сыну он кинул на прощание короткую смс-ку: «Илья, прости. Мне срочно надо уехать. Ты справишься. Котлеты в холодильнике». Матери и других родственников у Ильи не оказалось, поэтому в один прекрасный день он сам пришёл в районное управление социальной защиты и, всхлипывая, попросил определить его в бойскаутский лагерь, потому что об отце нет известий уже три месяца, жить ему не на что, на работу такого юнца не берут, а денег осталось буквально на несколько дней. Учитывая то, что Илья успел получить блестящее образование (он знал 4 языка и рулил в химии), его определили к нам в «Ромашку».

Первые недели в лагере были для парня настоящим шоком. Помню, что в один из этих дней я возвращался в казарму после вечерней пробежки. Уже темнело, почти все бойскауты расположились в своих комнатах и читали, готовили домашнее задание или играли разрешённое количество времени в компьютерные игры. Я поднимался к себе на четвёртый этаж с мыслью о горячем душе и вдруг увидел в коридоре понурую фигуру, которая брела, как привидение, и глубоко вздыхала. От природы я неравнодушен к чужому горю, а жизнь в лагере обязывает поддерживать друг друга, потому что родных у вас нет, и если не поделитесь своей грустью с приятелями, то будете полночи плакать в подушку. Поэтому я окликнул фигуру:

– Эй, у тебя случилось что-нибудь?

Фигура распрямилась и обернулась. Лицо юноши показалось мне незнакомым.

– Да, можно и так сказать, – ответила фигура. – Я оказался здесь, вот что случилось. Это пока самое печальное событие в моей жизни.

– Постой. Ты новенький?

– Ага. На той неделе приехал. А ты?

– Я тут с семи лет. Эмм… Познакомимся? Артём.

– Илья. Илья Букетов. Чему ты улыбаешься?

Я улыбнулся, поскольку Илья представился с фамилией, как меланхоличный Джеймс Бонд.

– Всегда улыбаюсь после пробежки. Такой прилив сил чувствую, знаешь.

– А, понятно.

Я поближе рассмотрел парня. Вполне симпатичное, цилиндрическое лицо с правильными чертами увенчивали русые, коротко подстриженные волосы. В ярких глазах светился ум, а вздёрнутые уголки губ говорили о том, что у парня приятный и весёлый характер, который после трагических событий немного потускнел, как солнце, скрывшееся на небе за вдруг набежавшей тучей.

– Что это у тебя в руке? – спросил я, заметив, что Илья сжимает в правой руке какой – то маленький предмет.

– А, это… Лекарство от грусти. Мне его только что выписал врач и сказал принимать два раза в день по таблетке.

– Ну-ка покажи. Ух ты, малиновые! Видно, твоё состояние считают серьёзным.

– Не понял?

– Таблетки у тебя малиновые. Здесь выписывают три вида таблеток от депрессии – зелёные, голубые и малиновые. Эти – самые сильные. Знаешь, что от них бывает?

– Нет, расскажи, – Илья поднял брови.

Я рассказал ему, что Минздрав и Департамент бойскаутских лагерей испытывают на детях и подростках несколько комбинаций новейших антидепрессантов. Причём испытывают, как правило, на младших – у них больше проблем с адаптацией, и они больше страдают без родительской заботы. Если переесть малиновых таблеток, случаются забавные побочные эффекты, вроде беспричинного смеха или временного отупения. А самый интересный и серьёзный побочный эффект – полная и необратимая потеря памяти о событиях, произошедших за несколько часов перед употреблением большой дозы – трёх или четырёх таблеток.

– Это зрелище, я тебе доложу. Пацан, объевшийся таблеток, часов семь – восемь на одном месте сидит – весёлый – весёлый, с улыбкой на губах и из стороны в сторону раскачивается. Малиновые таблетки даже выменивают у малышей на жвачку или конфеты – с ними столько розыгрышей можно устроить. Один раз засунули во время обеда две таблетки преподу по геометрии в пирожок с яблоком. Так он потом такой ржачный урок провёл, ты представить себе не можешь! Но, правда, после того случая весь класс заставили три дня после уроков работать на грядках.

– Жесткач. Я чего – то не хочу их пить.

– А и не надо. Отдай пузырёк мне, я тебя сам от грусти вылечу. Ты ведь почему грустный – потому что у тебя тут друзей не было. А теперь есть я. Друзья? – я протянул Илье руку.

– Друзья, – он широко улыбнулся.

– Ну вот же! Ты выздоравливаешь на глазах. Пошли ко мне в комнату, фильм посмотрим.

– Окей. А не запалят?

– Да брось, кому надо. Надзиратель Иван Алексеич – он как часы. Делает два обхода – ровно в одиннадцать вечера и утром в пять двадцать, когда грузовики приезжают. Между этими обходами можно хоть из пушек палить, он даже не почешется.

Илье пришлось привыкать не только к оригинальному лечению, но и к урокам духовности и патриотизма. Под этими загадочными формулировками скрывались закон Божий и лекции по государственной пропаганде. И если с учением Христовым нам повезло – благодаря остроумному протоиерею Игнатию, который всегда с юмором относился к нашей лености и праздности, то политическое просвещение было воистину ужасным. Во – первых, нам действительно промывали мозги. Во – вторых, эти занятия вел самый страшный человек в бойскаутском лагере – Георгина Матвеевна. Её мужеподобное лицо и раскатистый голос вызывали всеобщий трепет в радиусе ста метров от её фигуры, а о жестокости Георгины ходили легенды. Первую лекцию, которую она нам рассказала в пятом классе, когда начались уроки патриотизма, я помню так же ясно, как если б это случилось вчера: «Бойскауты, вы рождены не для удовольствий! Русские – несвободный народ. Хорошо это или плохо, но это данность, с которой нужно мириться. Мы гордимся тем, что мы, несвободные, смогли добиться того, чего не сумели добиться свободные народы – мы первыми запустили человека в космос, мы делаем лучшее в мире вооружение, мы дали лучшую в мире литературу и мы сумели объединить нашу развалившуюся империю – тогда как Британская, Французская и Германская империи стали частью истории. Мы добились этого благодаря выдающимся качествам русского народа – покорности, уму, терпению и таланту. Вы часто переживаете, что живёте бедно и без родителей, много учитесь и работаете. Возможно, вы даже чувствуете себя людьми второго сорта. Это не так. Вы – и есть элита этой страны. Помните, что Спарта процветала, пока жила в спартанских условиях, и она погибла, как только погрязла в роскоши. Вы – спартанцы этой страны, у вас есть сила воли, терпение и умение справляться с жизненными трудностями. Лучшие из вас когда – нибудь возглавят эту страну, и тогда вы поймёте и почувствуете, насколько вы выше и сильнее изнеженных иностранцев и собственных сограждан, выросших в тепличных условиях, избалованных с детства заботой и вниманием».