Перевал Дятлова - Алан Бейкер

— Верно, — ответил я, кладя на стол диктофон.

— У меня тоже есть такой, — сказал Стругацкий, — такая же модель.

— Ах да, вы ведь журналист?

Он снова повторил:

— Да, у меня тоже есть такой. По крайней мере раньше был. Он все еще там.

— Там — где?

— В лесу. А может, от него уже ничего не осталось.

— Почему ничего не осталось?

Стругацкий не ответил.

— Не возражаете, если я буду записывать этот разговор?

— А если возражаю — неужели не станете записывать?

— Это обычная процедура.

— Тогда не могу возразить.

— Спасибо, — сказал я, включая прибор, — как долго вы занимаетесь журналистикой?

— Года четыре. Вы ведь думаете, это я их убил, так? Думаете, что я сумасшедший и поэтому убил их.

Он сказал это так спокойно и ровно, как если бы констатировал какой-нибудь общеизвестный факт — вроде того, например, что утром всходит солнце.

— Нет, — возразил я, — я этого не говорил. На самом деле я ничего не знаю. Поэтому я здесь и беседую с вами.

— Если я не сумасшедший, зачем меня заперли в психбольнице?

— Вы здесь, чтобы мы смогли выяснить, что произошло с вами и вашими товарищами.

— Их убили.

— Каким образом?

Стругацкий молчал, глядя на меня, но я успел заметить промелькнувший в его взгляде страх, даже ужас.

— Все хорошо, Виктор, — мягко сказал я, — мне можно доверять.

— В том-то и проблема, доктор, — ответил он очень тихо, — я не знаю, могу ли я вам доверять.

— А почему нет?

Он вновь сильно нахмурил лоб:

— Я не знаю, кому доверять, а кому нет. Вы правда хотите мне помочь или?..

— Или что? — Мы оба замолчали. — Да, я хочу вам помочь, Виктор. Все здесь хотят помочь. Мы на вашей стороне, вы в безопасности.

— В безопасности? — усмехнулся он.

Я попробовал зайти с другой стороны:

— Не могли бы вы рассказать немного о себе?

— Что вы хотите узнать?

— Ну… Вы родом из Екатеринбурга?

— Да.

— Работаете в екатеринбургской «Газете»?

— Да.

Два односложных ответа подряд. Ясно: о себе и своей работе Стругацкому рассказывать скучно.

— И вас интересует трагедия, случившаяся на Дятловском перевале, — сказал я.

Он тут же вскинул голову.

— Не сразу, но я оказался замешанным.

— Замешанным в чем?

Он снова улыбнулся, на этот раз даже слишком широко.

— В событиях, из-за которых я здесь оказался, доктор Басков.

— Можете рассказать, с чего все началось? Стругацкий медленно поднялся с кровати. Я уже чуть не крикнул охранников, но он всего лишь подошел к креслу и сел.

— Не беспокойтесь, доктор, — сказал он, — я не опасный человек.

Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять, что он разгадал мое намерение позвать на помощь.

— Вы очень проницательны, — заметил я.

— Спасибо.

— Хорошо, — сказал я, — расскажите же, с чего все началось.

Стругацкий вздохнул и произнес:

— Так и быть, доктор.