Любимец Бога - Вадим Тарасенко

Соединенные Штаты Америки.

Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет.

13 апреля 2190 года. Вторник.

15.34 по местному времени.

— Здравствуй, Билл. — Моложавый седеющий брюнет лет сорока пяти пружинисто встал из-за стола и шагнул навстречу вошедшему — атлетически сложенному пятидесятилетнему мужчине с пронзительно голубыми глазами, сверкавшими на загорелом лице.

— Здравствуйте, господин президент. — Вошедший свободно и в то же время подчеркнуто почтительно пожал хозяину кабинета руку.

— Что значит хорошо отдохнуть. Не успел прилететь с австралийских пляжей, как тут же напряг свое ведомство, ну и президента заодно. — Хозяин кабинета коротко рассмеялся. Его глаза, в диссонанс с общим выражением лица, смотрели настороженно-вопросительно.

Президент недолюбливал своего главного шпиона, как недолюбливает каждый начальник своего профессионально более опытного подчиненного. Недолюбливал, но полностью был согласен со своим отцом, сказавшим о Билле Реде: «Такие люди на вес золота. И я бы очень хотел, чтобы он был в твоей команде». Да что там говорить, своим креслом в Овальном кабинете семьдесят четвертый Президент Соединенных Штатов Америки был полностью обязан главе Центрального Разведывательного Управления.

— Если бы вы, господин президент, обо мне никогда не вспоминали... ну или хотя бы вспоминали раз в четыре года, — голубые глаза главного шпиона безмятежно смотрели на Чейза, — я был бы счастлив: Соединенным Штатам ничто не угрожает.

«"... или хотя бы раз в четыре года" — весьма прозрачный намек на мои выборы. Сукин сын!»

— Но, увы, мы слишком богаты и могущественны. Поэтому враги у нас должны быть по определению. И поэтому я у вас, господин президент, частый гость.

Стивен Чейз не спеша вновь опустился в свое кресло, жестом пригласив Реда сесть напротив.

— Рассказывай, — коротко бросил он.

— Русичи начали строительство очередного гиперпространственного корабля. — Сказав это, начальник ЦРУ сделал паузу, приглашая президента высказать свое мнение.

— Честно говоря, Билл, — помолчав, начал осторожно хозяин кабинета, — я не понимаю твоей озабоченности. Или они совершили прорыв в этой области и строят принципиально новый корабль, способный наконец нормально нырнуть в это чертово гиперпространство?

— По моим данным, конструкция главного маршевого двигателя ничем принципиальным не отличается от двигателя Хейнштейна—Солева, разработанного совместно нами, европейцами и русичами в проекте «Надежда».

— Тогда я тем более не понимаю твоего беспокойства, Билл. Насколько мне помнится, первый совместный беспилотный корабль взорвался при попытке преодолеть гиперпорог. Ученые интенсивнее пошевелили своими извилинами и поняли, что создаваемое окно перехода слишком узко. И корабль попросту не вписался в него. Та часть, что не вписалась, осталась в обычном измерении, остальное ухнуло в тартарары. Расширили окно перехода, и второй совместный корабль благополучно нырнул в гиперпространство. Но больше от него не поступило и бита информации. Хотя по программе через минуту его бортовой компьютер должен был осуществить обратный переход. И корабль должен был вынырнуть где-то за орбитой Нептуна. Но он так и не появился. Потом и мы, и русичи уже самостоятельно запустили по беспилотному кораблю — результат аналогичен предыдущему. Так что тебя беспокоит? Если русичи хотят швырнуть неизвестно куда пару триллионов долларов — это их личное дело.

— Господин президент неплохо знаком с историей этого вопроса. — Губы начальника ЦРУ тронула едва заметная усмешка.

— Да, я неплохо знаком с этим вопросом, впрочем, как и со многими другими, — после небольшой паузы добавил Чейз. — При отце, как ты помнишь, я курировал в том числе и стратегические разработки. Но мы отвлеклись. Так что тебя волнует?

— Русичи строят корабль, пилотируемый человеком.

— Что?! У них камикадзе завелись? Впрочем, не удивительно. Русичи чем-то сродни японцам — склонны к фанатизму.

— Точнее, японцы похожи на русичей. Но в данном случае ни о каком фанатизме речь не идет. Русичи совершили прорыв, но не в конструировании гиперпространственных двигателей, а в изучении общих свойств гиперпространства. Они, наверное, поняли, что произошло с предыдущими гиперпространственными кораблями, а главное, как все-таки вернуться назад, в обычное пространство.

— И что ты намерен предпринять?

Начальник ЦРУ, чуть прищурив глаза, долгим взглядом посмотрел на президента:

— Когда русичи первые вывели своего человека в космос, Америка сделала надлежащие выводы. Через семь лет мы обогнали русичей, высадив Армстронга на Луну, и с тех пор лидерства в этой области уже не упускали: первый корабль многоразового использования, первая экспедиция на Марс, первый пилотируемый полет к дальним планетам — везде мы были первыми. И я не думаю, что семьдесят четвертый президент Соединенных Штатов Америки захочет войти в историю, как президент, при котором США утратили свои лидирующие позиции в этом сверхстратегическом направлении.

— И все же, что ты намерен предпринять?

— Для начала все точно выяснить. Русичи собирают корабль на своей лунной базе «Восток». У нас там есть свои уши. Плюс необходимо направить туда нашего лунного атташе. В соответствии с Конвенцией о космосе они обязаны его пустить. Вот пусть он и убедится, что на базе у русичей никакого оружия нет, ну и заодно про гиперевик что-нибудь выяснит. — Начальник главного разведывательного ведомства страны чуть улыбнулся.

— Если мы даже оперативно выведаем необходимую информацию, русичей мы не опередим. Они уже корабль строят. — Хозяин кабинета вопросительно посмотрел на Реда.

— В таком сложном проекте, как строительстве гиперпространственного корабля, все предусмотреть невозможно. Сбои в работе, срыв графика поставок комплектующих, да мало ли что еще. Я, господин президент, даже уверен, что так оно и будет. — В глазах у главною шпиона плескалась голубая безмятежность. — К тому же есть еще одно соображение, позволяющее нам смотреть на эту проблему, скажем так, более оптимистично.

— Какое? — по-мальчишечьи нетерпеливо спросило первое лицо государства.

— Русичи строят пилотируемый корабль. Чтобы нырнуть в гиперпространство и вынырнуть из него, присутствие человека, в принципе, не обязательно. Все сделает автоматика. Но русичам почему-то там нужен человек. Значит, все дело в человеке, особом человеке, способном сделать то, чего не может современная электроника. А человек... ммм... не слишком стойкий материал.

Стивен Чейз, глядя на индикатор контроля блокирования информации, медленно произнес:

— Хорошо, Билл. Начинай действовать, но... на каждый сбой у русичей ты должен получать у меня разрешение.

— Слушаюсь, господин президент.

Уже выходя из Овального кабинета, начальник ЦРУ обернулся и, кивнув в сторону индикатора контроля блокировки, сказал: