Семена огня - Владимир Свержин

– Сотрудничество? – переспросил Лис. – Барышня, это вы с кем сейчас говорили?

– С вами, господин инструктор, – не меняя тона, ответила девушка. – Будем знакомы. Гараева Евгения Тимуровна, – представилась она, – выпускница факультета психологии Уральского государственного университета. С отличием окончила спецкурсы. Должна заметить, господин инструктор, что ваше отношение, вот это «верные боевые хомячки», этот тон свидетельствуют о психологическом дискомфорте, быть может, подавляемом страхе.

– Так, – Лис склонил голову набок и смерил говорившую взглядом, не предвещающим ничего хорошего, – кроме памперсов, надо будет захватить веревку и мыло. Мужчины, с кем из вас явилось это противовоздушное создание? Провожающих просят выйти из помещения. Эй, Король, Карел, или как там тебя? Это твоя дама?

– Попрошу без оскорблений! – нахмурилась девушка. – Этим вы только подчеркиваете свою беспомощность.

– Укашляться! – Сергей обреченно махнул рукой. – За шо мы решили наказать слаборазвитые цивилизации? Утешьте меня, мамзель, скажите, что вы не идете в оперативники.

– Нет, не иду. Меня распределили в Отдел Разработки. Я буду составлять психологические профили конфронтационных карт фигурантов разработки, – пояснила она. – Но для лучшего понимания специфики будущей работы я должна пройти активную практику на… как их там… полевых выездах.

– Угу, полевых, значит. Поля колхозные, поля бескрайние ждут не дождутся. Да, утешение получилось неполноценным. Ценным, но не полно.

– Скажите, вы что – женоненавистник? У вас проблемы с женщинами? Если хотите, мы можем поговорить об этом.

– Я просто мечтаю с вами об этом помолчать. Об этом и обо всем другом. Может, вас кто-нибудь уже предупреждал: пока говорит инструктор, ваши несравненные уста должны напоминать улыбку Моны Лизы, то есть не открываться. И запомните: на время, как вы сами изволили выразиться, полевых работ, я вам царь, бог и воинский начальник. А также отец родной и в чем-то даже родина-мать.

А шо касательно хомячков, то некоторым светилам гуманитарных наук стоило бы знать, что это нежное, ласковое обозначение человека, сиречь, хомо. А уж какой там хомо – прямоходящий, умелый или, пока побоюсь этого слова, разумный, – еще предстоит выяснить. Кстати, прямоходящая, кроме как воздух сотрясать, еще какие-нибудь полезные навыки имеются?

Девушка фыркнула, демонстративно отвернулась, но, понимая, что положение обязывает ее отвечать, с нескрываемым превосходством бросила:

– У меня, между прочим, коричневый пояс по айкидо!

– Понятно. Время, потраченное с пользой, но впустую.

– Это как?

– Это так, и все. Но перейдем к следующему телу. У нас еще один незамутненный экземпляр хомячка с высшим образованием имеется. – Лис перевел взгляд за противоположную часть письменного стола, рядом с которым стоял невысокий, изящного сложения брюнет. Блестящие, точно вороново крыло, длинные локоны оттеняли светлую кожу аристократически тонкого лица. – Так, король у нас есть, дама в комплекте, а ты, стало быть, валет?

Молодой человек мягко склонил голову:

– Вы угадали, месье. Бастиан де Ла Валетт, к вашим услугам. Выпускник Сорбонны:, история, политология, богословие.

– Ага. Вундеркинд, значит.

– Если вам угодно, да. Я также играю на многих старинных музыкальных инструментах: клавесин, арфа, лютня.

– Мало того, что вундеркинд, еще и конкурент. Не разбивай мое исстрадавшееся сердце. Ты, часом, из лука не стреляешь?

– Нет, – Бастиан мотнул черными кудрями. – Но очень неплохо метаю ножи. Увлекаюсь с детства, – пояснил он.

– Ладно, – покачав головой, вздохнул Лис. – Король, дама, валет и… Джокер-2. – Он на мгновение замолчал, вспоминая пропавшего без вести Джокера-1, Вальдара Камдила.

– Ничего так расклад, глядишь, и сыграем.

Лис закончил читать текст вводной, аккуратно сложил лист, с усилием провел по сгибу ногтем и поглядел на ждущую комментариев группу.

– Ну что, приговоренные, у вас есть еще время отказаться, передумать. В конце концов, Институту всегда нужны подающие надежды уборщицы, – он помолчал, оглядывая группу, и добавил – А также грузчики и официанты.

– Если рассмотреть ваши намеки с точки зрения…

– О, дочь неосторожного Тимура, остановись на точке и слушай сюда, – он сделал предостерегающий жест. – Значит, так. Меня к вам приставили не то пастухом, не то нянькой – ни то, ни другое мне совершенно не в тему. Но приказы командования, прошу раз и навсегда запомнить, не обсуждаются, а выполняются беспрекословно, точно и в срок.

От того, как вы себя поведете, зависит, кто вам больше нужен.

– А вариант «соратники» не рассматривается? – обиженно спросил Бастиан де Ла Валетт.

– Под микроскопом, – скривился Лис. – Жаль, не захватил с собой. Ладно, оставим душеспасительные речи. Как вы слышали, задание простенькое. Мы с Вальдаром такие щелкали, как говаривала моя бабушка, «чтоб жирок растрясти», – между обедом и файв-о-клоком.

– Оно и видно, что растрясли, – недовольно пробормотала девушка.

– Послушайте, сударыня, как признанный душелюб и людовед, авторитетно предостерегаю от обсуждения моих параметров, потому как обсуждение ваших привлечет слишком большой интерес всех имеющихся поблизости хомо эректусов. А потому ограничьте свою речевую активность темами вводной.

Повторяю для тех, кто в танке: времена дикие, нравы гнусные, века темные. Место где-то между немытой Францией и дремучей Германией. Если пойти налево и упорно не сворачивать, упремся в Реймс. Однако налево мы не пойдем, как бы нам того ни хотелось. Потому шо институтская комиссия по этике сделает из вас чучела и поставит для устрашения в практикантском буфете.

Ситуевина, в принципе, обыденная: некий энтузиаст дворецкий, естественно, чужими руками, во время королевской охоты немножко поохотился на своего государя и преуспел в этом куда больше, чем сам монарх в истреблении ни в чем не повинного кабана.

Затем этот защитник животных, горя желанием облегчить страдания недобитых горем родственников, принялся доводить их при помощи холодного оружия до окончательной готовности. Сейчас где-то в местных лесах, буквально чащобах, скрывается вдова покойного кесаря всея Франкии Гизелла вместе с малолетним сыном Дагобертом Дагобертычем. Наша задача: отыскать их, утереть горючие слезы и обеспечить безопасную транспортировку в надежное место по ту сторону Луары. Кто не знает, это такая река. Ясно?

– Так точно! – рявкнул Карел зе Страже.

– Вполне ясно, – поддержал его Бастиан.

Евгения Гараева лишь демонстративно поджала губки.

– Это хорошо, что ясно. Значит, если шо, будет у кого спросить. Потому как я, честно сказать, ни рожна не понял, на кой мы туда премся и за каким лешим Институту понадобился этот наследник с его мамашей.