Однажды в Марчелике 2 - Лео Сухов

Крист не просто так просиживал штаны в Гражданской Академии Народной Аристократии. Он готовился стать чиновником, государственным служащим. А для этого активно учился. В его семье не принято было прожигать жизнь. Но после исчезновения Пеллы он впервые задумался о том, что, кажется, надо было выбирать другую стезю в жизни. Ему очень хотелось выпросить у отца корпус, приехать в чёртов Сан-Валентино — и устроить там настоящую бойню. Но чтобы руководить корпусом, даже частным, ему потребовался бы офицерский патент…

Кристиан и Пьетро вышли из здания порта и оказались на Морской площади, где тёк нескончаемый поток транспорта и людей. Так получилось, что город Порт-Аугустино вырос из того самого порта, который так и остался его центром. Здесь, на Морской площади, сходились все пути жителей и гостей города. Здесь никогда не бывало тихо или безлюдно. Здесь всегда кипела жизнь.

Проигнорировав нескольких настойчивых частных извозчиков, Пьетро и Кристиан прошли к стоянке, где их ждал паровой экипаж с эмблемой «Королевских колёс». Паромобили этой компании способны были — без дозаправки топливом и водой! — прокатиться почти семь сотен миль. А водители проходили специальный курс обучения, после которого становились просто чемпионами дороги. Но и стоили услуги компании дорого. Не все могли себе такое позволить. Вот семья Кристиана могла…

Ему некстати пришло в голову, что Пелла всегда хотела проехаться на такой машине. Хотя бы разок. Но Кристиану всё было недосуг прокатить подругу, и вот теперь… Теперь уже не прокатится. Крист многое бы отдал за то, чтобы узнать, жива ли ещё девушка, которую он до сих пор любит…

— Региа Арса, улица Вязов, дом 56! — сказал он водителю.

— Да, метен. Но, прошу заметить, мне называли иной адрес… — ответил тот. — Площадь Воздаяния, 11.

— Сначала на улицу Вязов, а потом туда, — сориентировался Кристиан.

— Вы уверены, молодой метен? — спросил Пьетро. — Может быть, сначала переоденетесь, приведёте себя в порядок?..

— Нет, Пьетро, сначала туда, — ответил Крист, забираясь в шикарный салон паромобиля. — Надо отдать её чемодан…

— Метен…

— Она пропала!.. Она была на расстоянии руки — и пропала!.. — Крист сжал кулаки, и голубая венка запульсировала у него на виске. — Я обещал её беречь… Отцу обещал, метену Флинту обещал… И потерял, Пьетро!

— В жизни всякое бывает, молодой метен… — с должным сочувствием ответил старик.

— Бывает… И ты сам меня учил отвечать за свои промахи! — мрачно сказал Крист. — Вот и поедем отвечать за них…

— Возможно, это не ваш промах, молодой метен!.. — попытался успокоить его Пьетро.

— А чей? — удивился Крист. — Я был рядом с ней, я отвечал за неё…

— Это Марчелика, метен!.. — заметил Пьетро, явно намекая, что Пелла могла бы и не совать нос в столь опасное место.

— Это — позор, Пьетро!.. — уверенно ответил Крист. — Мой позор…

Паромобиль тронулся и вырулил в плотный поток на площади. Ехали пассажиры в молчании. Мимо проносились широкие проспекты, мощённые камнем, и ряды деревьев, призванных озеленить город. Наконец, паромобиль вырвался на загородную дорогу, вдоль которой расстилались бесконечные ряды домиков, и в облаке пыли достиг каменного моста через один из притоков Рейны. На том берегу начиналась Региа Арса — столица Народной Аристократии.

Здесь паромобиль встрял в затор из въезжающих в город. Тёмное пятно Гробрудера медленно наезжало на солнечный диск. Стало темнее, и вскоре подул холодный ветер с моря. Кристиан вспомнил, что Пелла всегда радовалась этой тени летом. Правда, сейчас была зима, и холод проникал даже под дорогое пальто… А вот это Пелле никогда не нравилось.

— Не обращай внимания на все эти предупреждения! — сказал он, приняв у девушки багаж и двинувшись к выходу с пристани. — Тут вечно всех пугают Фор-Ностом, но я уже вторую неделю в этом городке… И тут скучно, как и в любой провинции. Да к тому же, ещё и жарко!..

— Неужели ты ещё ни разу не столкнулся с местными касадорами? — шутливо спросила Пелла, догнав его и выровняв шаг. — Мне так много рассказывали, как тут стреляют на каждый шорох…

Кристиан взлохматил себе волосы, отгоняя непрошеные воспоминания. Не помогло. Память продолжала снова и снова возвращать его в тот проклятый день, в навеки проклятый Сан-Валентино…

«Скучно, говорил он ей!.. — молодой человек стукнул кулаком по внутренней обшивке паромобиля. — Безопасно, говорил он ей!.. Ты всё просрал, Кристиан! Ты идиот!».

Видя состояние воспитанника, Пьетро предусмотрительно не лез к нему с разговорами. Хотя прекрасно представлял, что именно сейчас чувствует Кристиан. Когда в конце января от него пришло письмо — это был удар ниже пояса. Метен Верус, отец Кристиана, буквально рвал и метал. Он немедленно выехал к метену Флинту и почти четыре часа о чём-то с ним говорил. Не каждый советник из Средней Палаты удостаивался такого долгого разговора…

А потом в поместье Верусов началось паломничество государственных служащих… Пьетро видел, что готовится что-то очень серьёзное. И, если честно, боялся этого.

Паромобиль вырвался из затора и резво покатил по столичным улицам. Это немного отвлекло Кристиана от грустных мыслей, и он начал смотреть в окно, оглядывая знакомые места. С его лица не ушло выражение мрачной решимости, но хотя бы живость во взгляде появилась — что несказанно порадовало Пьетро.

Конечно, старый слуга жалел о том, что не смог сразу увести молодого метена домой, как ему было приказано. Но настаивать Пьетро не посмел. Кристиан всегда был немного вспыльчив — и любил, чтобы всё было по-его…

Старый Эдем, Региа Арса, особняк под номером 56 на улице Вязов, 28 февраля 1936 года М.Х.

— Я привёз её вещи, метен Флинт! — Кристиан поставил чемодан Пеллы на пол кабинета и застыл.

Георг Флинт едва сдержался, чтобы не показать свои эмоции. Он заставил себя встать из-за стола и подойти к парню. Отец Пеллы прекрасно видел, что тот очень переживает из-за случившегося. Нет, хуже — Кристиан был раздавлен, и любой сейчас сумел бы это заметить. Георг понимал его чувства. Он ощущал то же самое, когда потерял жену. А то, что Кристиан влюблён в Пеллу — в принципе, мог заметить любой.

Вообще-то парня должны были сначала отвезти домой, и там бы отец ему всё разъяснил — но что делать, если мальчик вырос слишком своевольным? Видимо, вбил себе в голову, что это целиком и полностью его вина, и теперь спешил покаяться. Георг приобнял Кристиана за плечи и мягко подтолкнул его к креслу.

— Присядьте, метен Верус! — попросил он. — Надо было вам сначала с отцом поговорить…

— Я хотел передать её вещи, — признался Кристиан, невольно ёрзая в кресле. — И я хотел сразу повиниться… Я обещал вам…

— Метен Верус… Кристиан, не все наши обещания мы можем выполнить! — сказал Георг, доставая бутылку коньяка и разливая его по бокалам, один из которых вручил гостю. — Я читал твоё письмо, Кристиан, и я не вижу, где ты мог ошибиться. Ты был с ней, и рядом был рив… В этой ситуации ничего страшного не могло произойти.