Дракон поверженный - Питер Гамильтон

– Так ты принесешь мне то, что я тебя просил? – спросил он.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал.

– Не городи вздор, – сказал он и велел компьютеру позвонить Рэймонду.

Компьютерная сеть Саймона соединилась с базой данных Даррелла. Графический преобразователь вывел требуемый сектор на экран. Саймон увидел мерцающий курсор, указывающий место, в котором находился адресат. Джозеп пытался связаться с каким-то личным инфобраслетом. Кем бы ни был этот таинственный адресат, ближайший узел базы данных проследит за звонком и установит его местонахождение. В работу включился узел в районе Силкестер, и вдруг в следующее мгновение вся районная база данных рухнула.

– Что случилось? – спросил Саймон.

ИР ответил, что за его работой установила наблюдение какая-то неизвестная программа, которая мгновенно обрушила базу данных Силкестера.

Происшествие чрезвычайно удивило Саймона. Все приспособления, которые были изъяты у Джозепа, самоуничтожились, как только техники «ЗБ» попытались изучить их. Они просто исчезли, превратившись в пар. Анализ остатков необычного газа выявил странный и необычайно сложный молекулярный состав. Видимо, компьютерные программы подпольщиков были в равной степени сложными.

На экране появилась иконка, указывавшая на отсутствие связи с абонентом. Джозеп посмотрел на экран, чувствуя, как его охватывает тревога. Даже если бы базе данных и не удалось установить связь, то «Прайм» Рэймонда все равно определил бы источник звонка и его номер и в конечном итоге сам перезвонил.

– Невероятно!

– Может, он просто отключил свой браслет? – предположила Мишель.

– Все может быть.

Джозеп огляделся по сторонам, чувствуя все ту же нарастающую с каждой секундой тревогу. Что-то здесь не так. Почему же не удается связаться с «Праймом»?

– Рэй звонил?

– Нет.

Ответ прозвучал неубедительно. Рэй в течение часа узнал бы о том, что операция провалилась. В таком случае он первым делом позвонил бы Мишель.

Он внимательно посмотрел на Мишель, которая совершенно спокойно выдержала его взгляд. Настоящая Мишель никогда бы так не поступила. Она либо радостно улыбнулась бы ему, либо смущенно покраснела.

– Ты так и не отдала мне эту штуку, – заметил он.

– Я же сказала тебе: не хочу, чтобы ты уезжал.

– О господи! – воскликнул Адул. – Он заподозрил подвох!

– Такое всегда случается, – отозвался Саймон. – Это лишь вопрос времени.

Он снова посмотрел на Джозепа. Им удалось поместить его в абсолютно реальное иммерсионное одеяние, не слишком отличающееся от десантного штурмового костюма. Тактильный слой был окружен искусственными мышцами для стимулирования всех уровней физического контакта – от воды, намочившей его волосы, и до ощущения, вызванного прикосновением ткани рубашки к телу. Тело Джозепа было помещено в специальное устройство, перемещающее его в пространстве так, как будто он и впрямь двигался, тогда как на самом деле бедняга существовал в рамках созданной ими компьютерной реальности. Следовало признать, что прыжок Джозепа почти полностью исчерпал лимит их имитационных возможностей. Волоконная оптика была имплантирована ему в роговицу глаз и зрачки, причем это было сделано так, чтобы они светили прямо на сетчатку. Проецирование имело наивысшую, стопроцентную степень разрешения.

На большом экране на противоположной стене Саймон видел изображение созданной Искусственным Разумом киберреальности. До сих пор имитация обстоятельств, в которых находился Джозеп, проходила безупречно, без единого сбоя. Джозеп был абсолютно уверен в том, что бежал из административного корпуса космопорта и вернулся в Даррелл. Комната Мишель также была воспроизведена с идеальной точностью. Были соблюдены не только пропорции и размер, но даже и текстура и температура постели и портативного компьютера. Имитация неодушевленных предметов никогда не вызывала особых трудностей.

Проблемы и даже ошибки начинали возникать, когда субъект начинал контактировать с другими людьми, особенно незнакомыми. О таких людях, как правило, Искусственному Разуму ничего не было известно, и поэтому их поведение и реакции приходилось оценивать, исходя из контекста. При возникновении какой-либо ошибки ее воздействие быстро увеличивалось до тех пор, когда вся окружающая реальность переставала устраивать ее создателей. В данном случае Искусственному Разуму пришлось предпринять попытку по созданию как самой Мишель, так и странной компьютерной программы, придать правдоподобный образ, основываясь на минимуме информации.

Тем не менее Саймон остался доволен полученным результатом. Лично убедившись в необычной сущности Джозепа, он пришел к мнению, что стандартные допросы не помогут добиться желаемой цели. Это мнение позднее было подтверждено данными сканирования на клеточном уровне мозга пленника, пока тот находился без сознания. Врачи и биотехники были просто очарованы глубинными изменениями, проделанными с его телом, но никак не могли объяснить, каким образом Джозепу удалось этого добиться. Количество и характер экзотических микрочастиц были поразительны. Некоторые из специалистов так и не пришли к единому мнению, кто перед ними – усовершенствованный человек или инопланетянин, принявший оболочку человеческого тела. Саймону удалось внимательно ознакомиться с сознанием Джозепа, чтобы разглядеть в нем человеческие эмоции. Этого оказалось достаточно, чтобы предпринять попытку моделирования виртуальной реальности.

Что касается лично Саймона, то затраченные усилия оправдались наилучшим образом. Им удалось заполучить несколько очень важных персон, в том числе эту девицу, которая точно была обычным человеком.

– Так где эта штука? – ласково спросил Джозеп. – В самом деле, где она?

– Не надо, – отозвалась Мишель. – Прошу тебя.

– Кто?

– Что – кто?

– Кто? Кто я такой?

Лицо девушки приняло несчастное выражение.

– Что ты хочешь?

– Как мое имя, Мишель?

– Прекрати. Это некрасиво.

– Неужели? Знаешь, для человека, который отсутствовал дома целый день, я ужасно проголодался. – Он потянулся к коробке из-под пиццы и взял ее в руки. На дне ее оставалась маленькая узкая полоска теста. Он положил ее в рот и принялся жевать.

Саймон ощутил эмоциональное удовлетворение, промелькнувшее в сознании пленника.

– Он все понял, – с досадой в голосе произнес Саймон. – Что ж, нам удалось проиграть сценарий почти полностью. Теперь у нас достаточно информации, чтобы выяснить, кто он такой.

– Но мы до сих пор не знаем, зачем он пытался угнать «Сяньти».

– Всему свое время.