Беззаконные края - Борис Громов

– Надежные, – уверенно ответил здоровяк. – Но даже если там что-то случилось – оружие достанем, есть варианты. На Пустоши с «макарками» никто идти не собирается.

Что ж, уже неплохо. Но на кой черт ты, Татаринов, в эту безумную авантюру влез вообще? Потому что это не просто опасный рейд. Это шанс, нет, не так, ШАНС вырваться из всего этого… кхм… м-да… И жить по-человечески среди людей. Кто ж такую возможность упустит? Ради такого и жизнью рискнуть стоит. И за куда меньшее умереть в последние годы готов был, чего уж там. Один мой поход на банду залетных грабителей с двенадцатью патронами в магазине чего стоит! Или когда я в Ярославле в контору Кости Гольденцвайга в гордом одиночестве с ПБ в потной ручонке и с «бэзэтехой» наперевес лез. Скажете, у меня тогда шансов выжить сильно много было? Вот и я о том же!

– Вот оно даже как, – ошарашенно протянул Боровков-Кенни, выключив диктофон, который держал в руке.

Сидели мы в комнате, а его ученики, братья-погодки Сашка и Леха, с автоматами в руках стояли у входной двери снаружи, караулили, чтоб никто не подслушал. Такая информация на сторону уплыть не должна ни в коем случае.

Я лишь утвердительно угукнул в ответ. Что тут говорить? И так все понятно.

– Мы с тобой?

– Нет, Игорек, вы народ по «Набату» собираете и готовитесь кое-кому тупоумные «тыквы» отстрелить, чтоб наперед знали, что нас злить не стоит.

По физиономии вижу – расстроился Кенни. Это я человек спокойный и рассудительный, а Игорь – авантюрист, каких еще поискать. Из тех, что с безразмерным шилом в одном месте и которые всегда за любой кипиш, кроме голодовки.

– Игорь, мне и этих четверых гавриков через пустоши на загривке тащить вообще не улыбается. Но ничего не поделаешь – клиенты. Мне вот к ним до кучи еще и твоих парочку. И тебя…

Увидев, как старый приятель всерьез насупился, поспешил поправиться:

– Ладно, признаю, погорячился. Как раз тебя тащить не придется. Но от этого не намного легче будет. И так орава выходит приметная, а с вами – почти что взвод пехоты. Сопливой и плохо обученной… Сами они про себя пусть думают что угодно, но вся подготовка там – сугубо в теории. Реального боевого опыта нет, «в поле» больше трех-четырех дней подряд не жили. Да и жили под присмотром. Короче, новобранцы, рядовые необученные…

– Мои кое-что умеют уже, – продолжает дуться Кенни. – Всю зиму дрессировал.

– Верю. Но задачи у тебя сейчас другие. И выполнять ты будешь их. Есть вопросы, товарищ бывший прапорщик?

– Нету вопросов, товарищ бывший майор, – в тон мне отвечает Игорь. – Но я тебе это свинство еще припомню, Саныч. Такой «эпик квест» – и без меня. Не, ну и не свинья ты после этого?

– Свинья, – со спокойной душой соглашаюсь я, в душе радуясь, что всерьез старый товарищ не обиделся, коль шутить начал. – Готов даже пару раз хрюкнуть, чтоб ты удостоверился. Но у вас тут и своих дел будет. Не менее «эпик», разве что не «квест», а «баттл»…

– Давай, – коротко отвечает Боровков.

– Чего – давай? – не понял я.

– Хрюкай давай, – заржал в голос этот негодяй. – Я тебя за язык не тянул.

Не, ну и кто из нас свинья после этого? Но за язык и правда не тянули. И я пару раз втянул наморщенным носом воздух, изображая матерого борова.

– Вот, другое дело! – Игорь хлопнул меня по плечу. – Мужик сказал – мужик сделал. Лады, понял тебя. Когда выдвигаться думаешь?

– Да вот сейчас и двинем, по утреннему холодку.

– А завтрак?

– Не фига, пусть молодежь к тяготам и лишениям сразу привыкает.

– Это ты зря, – не соглашается Кенни. – Тяготы и лишения – это, конечно, важное дело в воспитании подрастающего поколения, но не стоит оно того, чтоб от свежего бургера с олениной отказываться. Сколько потом опять на сухомятке да на кулеше, на костре сваренном?

М-да, и ведь прав отставной пограничник, кругом прав. Вспомнил я вчерашний ужин, и слюна поперла, как у той собачки Павлова. Решено, на завтрак задержусь. Разве что от пива придется отказаться. Но компот в «Кружках» тоже подают, и очень неплохой. А какой тут ягодный морс! Не сезон сейчас, а жаль…

На выходе из Никольска, у КПП на южных воротах, снова встречаю Цыгана. Тот беседует с дружинниками, что на воротах в наряде дежурят. Причем беседует гордо подбоченясь и облокотившись на капот «УАЗа», того самого, на котором он меня в гости к Гвоздю возил. Точно, приподнялся Цыган. Видать, оценил «князь», как тот в его отсутствие службу нес, повысил. А вот придурковатого Мотыля, гляжу, в наряд по КПП списали. А это, насколько я знаю, в «дружине» едва ли не самая низовая должность. С другой стороны, туда и дорога идиоту.

Кстати, об идиотах, вернее, об идиотском поведении. На КПП нам чуть не устроил проблем здоровяк Миша. Увидал «УАЗ», у которого Цыган стоял, и аж лицом побледнел. Желваки под кожей щек так и заходили, задергались. И в глазах что-то такое появилось, нехорошее. Смотрел он на Цыгана, словно сквозь прорезь прицела. Хорошо еще, кобуру лапать не догадался.

– А ну стоять, – театральным шепотом прошипел я ему. – Отставить, боец, кому было сказано! Что с тобой?

– Это же наша машина, – набычился он в ответ. – Я ж ее этой зимой вместе с дядей Ромой, своими руками, каждый винтик… Да я им сейчас!

– А ну замер, твою мать! – все так же шепотом рыкнул я ему в лицо. – Сам сдохнешь ни за грош, так и остальных под молотки подведешь. И дело завалишь. Ты уже забыл, зачем ты тут? А ну, сделал на роже приветливое выражение и пошел на выход!

Уж не знаю, что удержало пацана от глупой выходки – напоминание о друзьях или о порученном деле, но с эмоциями он совладал. Только козырек форменной кепки без кокарды пониже опустил, прикрыв им лицо чуть не до кончика носа.

А Цыган с интересом разглядывает топающую позади меня детвору. Особое внимание, понятное дело, крайне привлекательной блондинке уделено, кто бы сомневался… С другой стороны – и слава богу, пусть уж лучше на Янку глазеет, чем на Мишу.

– Здоров будь, Франт! Что, и ты учеников брать начал? Ничего такие, лучше, чем у Кенни. Я б некоторых тоже с удовольствием поучил чему-нибудь.

Кого именно он имеет в виду, тоже сомнений не возникает.

– На поворотах полегче, это клиенты, – хмуро бросаю я в ответ.

Цыган поспешно стирает с физиономии сальную улыбочку.

– Прощенья просим, барышня, попутал.

Ну да, задевать клиента при охотнике за головами – можно некислых неприятностей нажить. За заказчика «хэдхантер» глотку перегрызет, это все знают. И это не совсем фигура речи. Реально «голыми зубами» грызть, может, и не станет, но стреляем мы быстро и точно.

Уже когда мы вышли за распахнутые настежь городские ворота, Цыган бросил мне вслед:

– Франт, ты это… если что – зла не держи. Мы тут в понятиях и под гнилые дела не подписываемся. И про договор в Чухломе помним. И саму Чухлому. Так что соберешься назад – приходи смело, тут тебя подлянки ждать не будет.