Эпоха за эпохой. Путешествие в машине времени - Карл Александр

Герберт Уэллс прошел через стеклянные двери банка и снова оказался на улице. Аура Эми все еще окружала его, в результате чего он сиял, словно алтарный прислужник, каковым вовсе не был. Он неспешно шел, глупо улыбаясь и думая о том, как чудесно быть живым. Тут он на полной скорости налетел на парковочный счетчик – и резкая боль в груди привела его в чувство. Черт, он ведь не в отпуске: он ищет мерзкого убийцу! Страсть к женщинам и путешествиям подождет.

Он ускорил шаги, направляясь к пересечению Пост-стрит и Грант-авеню. Он огибал и обгонял других пешеходов, решительно стискивая зубы. Стивенсон скоро окажется у него в руках. Справедливость восторжествует.

Когда он подошел к перекрестку, сигнал светофора изменился – и машины ринулись через улицу одним ревущим потоком металла. Их выхлоп окутал его, напомнив вонь лондонской подземки. Интересно, а где она в Сан-Франциско?

Хорошо одетая седовласая дама с несколькими рождественскими пакетами высунулась на улицу, подняла руку и вытянула палец, словно указывая на нечто странное на небе. Уэллс посмотрел наверх, но увидел только серые облака. Он нахмурился. Неужели эта дама определяла направление ветра?

Обшарпанная желтая машина с написанными на дверцах ценами остановилась рядом с дамой.

Дама села в нее и что-то сказала водителю. Тот кивнул – и они уехали.

Герберт Уэллс улыбнулся. Что может быть логичнее? Уродливая желтая машина – явно потомок английских кебов.

Он поджал губы и нахмурился. К этому моменту его отношение к машинам 1979 года с двигателями внутреннего сгорания изменилось с восхищенного на настороженное. Однако это не имеет значения: ему придется воспользоваться одним из современных кебов, иначе у него нет надежды настичь Лесли Джона Стивенсона. Он замешкался и потом отругал себя. Сейчас не время менять решения. В конце концов раз у него хватило смелости пристегнуть себя в машине времени, то почему он вдруг боится забраться в машину другого типа?

Он качнул головой и шагнул к бордюру. Полускрывшись за столбом и дорожным знаком, он робко поднял руку и устремил один палец в небо.

Светофор переключился на желтый – и Уэллс увидел, как кеб, находившийся на расстоянии половины квартала, понесся к перекрестку. А затем в последний момент транспорт переехал через три полосы Грант-авеню – с громким гудком – и, дымя, остановился в считаных дюймах от левой ноги Эйч Джи. Тот охнул и отскочил назад, так и не опустив руку с указующим пальцем. Он обжег водителя негодующим взглядом. Что за нахальство!

– Такси нужно? – Водитель указал на поднятую руку Уэллса. – Или вы хотите купить этот дорожный знак на аукционе?

Эйч Джи открыл заднюю дверь и осторожно сел в кеб. Он был разочарован дешевой обивкой, продавленным сиденьем и запахом угарного газа. Изнутри машина оказалась совершенно примитивной: никаких британских деталей ручной работы, которые бы компенсировали ее непривлекательность.

– Куда едем?

– Отель «Матрос».

Уэллс увидел, что водитель нажал ногой на педаль. Машина рванула к перекрестку.

Короткое ускорение бросило Уэллса вперед, а потом отшвырнуло на спинку сиденья. Он улыбнулся и проглотил смешок. Кеб был явно в плохом состоянии. Эйч Джи почему-то предполагал, что техника будущего всегда будет чистой и в идеальном рабочем состоянии. А вот и нет. Если карета может ржаветь и гнить, то почему механическое такси не может? Он представил себе картину, где все новые и удивительные вещи, которые он успел увидеть, были свалены в громадную гору отходов. Гнутые, сломанные и искореженные механические устройства жарились на горячем солнце, которому в конце концов надлежало их растворить. Рядом мужчина будущего в грязной набедренной повязке, держащий кусок старой трубы, словно дубинку, почесывался и пытался понять, какому божеству эта громадная гора мусора служила подношением.

Больше Эйч Джи сдерживаться не мог: он расхохотался.

Водитель повернул голову назад, став похожим на грифа.

– Что так смешно?

– Ничего. – Ему стало любопытно. – Любезный, а как часто вы отводите ваш транспорт в мастерскую?

– В гараж? Как раз были там на той неделе.

Свет сменился. Водитель надавил на педаль, и кеб рванулся вперед так стремительно, что у Эйч Джи перехватило дыхание.

– Видите? Неплохая скорость, а? Если вам нужен пикап побыстрее, то надо брать гоночную машину. Вроде «Плимута-72», на котором я раньше гонял по треку в Декейтере.

Уэллс быстро свыкся с движением транспортного средства: в отличие от машины времени оно не вызывало тошноты и потери ориентации. Он предположил, что это объясняется тем, что такси движется поступательно, тогда как машина времени перемещалась центробежно, причем с гораздо более высокой скоростью. Он счел эту наземную поездку приятной и задумался о том, нет ли какого-то закона физики, который можно было бы использовать, чтобы сделать путешествие в четвертом измерении более комфортным. Сразу ему ничего в голову не приходило, так что он решил отложить этот вопрос до свободных вечеров в своей лаборатории. Машина с работающим двигателем остановилась на красный свет – и ему внезапно захотелось более высокой скорости и маневров.

– А насколько быстро может ехать эта машина?

– Девяносто или девяносто пять миль в час.

– Неужели?

Эйч Джи округлил глаза.

Водитель решил, что Уэллс усомнился в его словах.

– Ага, еще как. – Он схватил с приборной доски какое-то небольшое металлическое устройство с проводом, прижал к лицу, нажал на кнопку и заорал: – Брейкер, Брейкер! Это Коджак-Громила, еду на восток по Грант. Тут патрульные ближе к воде не пасутся? Прием!

Эйч Джи уставился на водителя. Его потрясло не само устройство (он уже видел работающие телефоны). Дело было в языке. Звучало похоже одновременно на кельтский и на прусский, но с американским произношением.