Кремль 2222. ВДНХ - Владислав Выставной

Впрочем, что-то подсказывало: проводник не нуждался в его глазах – он знал эту местность получше, по звукам, запахам и прочим признакам, которые не уловить зрячему.

– Ждем нападения? – на всякий случай уточнил Книжник.

Черт фыркнул:

– Я всегда жду нападения, так что и говорить об этом смысла нет. Но хотелось бы избежать посторонних глаз. Многие мечтают подобраться к Буке – но зачем указывать им дорогу?

– А что же, тебе жалко делиться его вниманием с другими?

Карлик повернулся в сторону Книжника, сказал туманно:

– Скоро сам поймешь. Ладно, пошли потихоньку.

Открытое пространство перед гостиницей «Космос» вызывало неприятные ощущения. Может, это спутник так застращал, да только Книжнику теперь и вправду мерещились внимательные злые взгляды со всех сторон, хотя, казалось бы, прятаться здесь особо негде. Площадь вообще выглядела слишком пустой, не было даже привычных развалин, остатков былых сооружений. Сама поверхность казалась неправдоподобно ровной – в других районах Москвы такие пространства сплошь изрыты воронками от бомб и снарядов. Здесь же – необъяснимая гладь.

Не удержавшись, Книжник опустился на одно колено, провел свободной ладонью по ровной поверхности. Под тонким слоем пыли – словно черное стекло. Похоже на действие высокой температуры.

– Здесь как будто оплавилось все… – пробормотал он.

– Похоже на то, – отозвался шедший впереди карлик. Он водил носом, словно принюхиваясь. – Говорят, в Последнюю Войну лучевое оружие тут применили, – он ткнул пальцем в небо. – Со спутника шарахнули. Не хотел бы я оказаться на месте тех ребят.

Он кивнул в сторону. Только теперь семинарист заметил рыжий от окалины и ржавчины металл – множество невысоких железных холмиков, разбросанных по площади. Присмотревшись, с трудом узнал в них танковые башни, точнее их верхушки, завернутые и поломанные, как трухлявые ветки, орудийные стволы.

Танки словно погрузились в расплавленный и застывший камень. Впрочем, не только танки: рядом торчала оплывшая конечность ударного биоробота. Врагам, значит, тоже досталось. Книжник поднял взгляд в серое небо, непроизвольно поежился. Каково это – принять смерть с небес, гибель, от которой не убежишь, не скроешься? Прислушался к собственным ощущениям – и не услышал ничего. Хоть и понимал умом, что это место – братская могила защитников города. В конце концов, весь город – одна большая гробница, на поверхности которой с трудом пробиваются ростки новой цивилизации.

Трудно было понять, куда они движутся. Впереди были какие-то невнятные руины, которые скрывал то ли туман, то ли дымка – не разглядеть. И чем дальше, тем менее понятно становилось, куда же тащит за собой странный проводник.

Черт сделал знак остановиться. Книжник подчинился, сжал арбалет, отслеживая пространство боковым зрением. Проводник повел головой из стороны в сторону, чем-то напоминая вращающуюся антенну радара. Вытянул шею, прислушался. Слепые глаза теперь были закрыты, на высоком выпуклом лбу, выдавая напряжение, проступили крупные капли пота. Трудно было понять, что именно ищет карлик, – но он определенно искал нечто знакомое.

– Есть… – прошептал Черт. – Нашел.

– Что нашел?

– Иди сюда.

Книжник приблизился, продолжая недоуменно осматриваться. Что там обнаружил этот человечек? Или просто пыль в глаза пускает, цену себе набивает?

– Смотри, – карлик указал вперед. – Видишь?

Книжник поглядел – и ничего нового не увидел.

– Ну, руины вижу. Туман какой-то…

– Да не туда смотришь! – нетерпеливо процедил Черт. Ухватил семинариста за ворот, подтащил его лицо к своему. – Отсюда смотри! Внимательно!

Все еще ничего не понимая, Книжник уставился в направлении, указанном толстым грязным указательным пальцем Черта.

И увидел.

Ему доводилось видеть такие старинные, наполовину выцветшие картинки. На первый взгляд – просто бессмысленный геометрический узор, разбросанные в беспорядке цветные пятнышки. Но если особым образом расслабить взгляд, посмотреть как бы «сквозь» рисунок – перед глазами волшебным образом возникнет объемное изображение какого-то предмета, лица или пейзажа. Так и теперь – стоило правильно выбрать указанную проводником точку и смотреть оттуда в указанном им направлении…

И ему открылось.

– Мать моя женщина… – выдохнул Книжник. – Это что же такое?!

Проводник ответил не сразу, дав спутнику насладиться зрелищем.

А зрелище того стоило.

Впереди расстилалась залитая солнцем площадь, заполненная беззаботно прогуливающимися людьми. Одеты они были непривычно легко, ярко, чисто, как будто не было вокруг мрачных, покрытых копотью развалин. Но, впереди, и действительно не было никаких развалин – зато там было множество смеющихся детей, цветов, воздушных шаров, вещей, которым в голове Книжника даже не находилось названия: если велосипед он узнал сразу, несмотря на то, что видел его впервые в жизни, то названия странной доски на колесах, плавно скользящей по асфальту под каким-то мальчишкой, он даже не вспомнил. Наверное, потому, что еще больше его поразил этот асфальт – гладкий, как стекло, а не вздыбленный или рассыпающийся в труху, к которому он привык. И все это людское движение происходило на фоне красивой колоннады под массивной крышей. В центре была высоченная арка, к которой с каждой стороны примыкали по три колонны прямоугольного сечения. На вершине слоеной, как бетонный пирог, крыши была какая-то скульптурная группа, рассмотреть которую ошеломленный Книжник просто не успел.

Его сбили с ног. Еще не успев сообразить, что произошло, и возмутиться, Книжник услышал визг рикошета. Пуля отскочила от верхушки торчащего из расплавленной и застывшей поверхности танковой башни. Взметнувшийся рядом фонтанчик мелких осколков подтвердил, что и первая пуля ему не почудилась.

– Тикай! – прорычал карлик.

Нырнув на землю, он заскользил по-пластунски, извиваясь, как змея, нервно водя головой из стороны в сторону и ладонями нашаривая направление. Похоже, сейчас, его гиперчувствительность к звукам и запахам стала давать сбои. Возможно дело было в грохоте выстрелов, который сбивал его внутренний «радар». Невидимые стрелки теперь били очередями.

Книжник послушно припустил на четвереньках вслед за Чертом, уже понимая, что снова обязан тому жизнью. Не удержавшись, обернулся – и не удивился, не обнаружив только что потрясшего его удивительного вида. Прекрасный мираж поманил его – и растворился в грубой действительности. Наверное, все это действительно можно было узреть только с правильно выбранной точки. Но сейчас стало не до гаданий – что это было такое? По ним стреляли. И если стрелков отсюда совершенно не было видно, то две скрючившиеся на черной поверхности фигурки были для стрелков, как на ладони. Парень не стал даже хвататься за арбалет – с тем же успехом можно было палить прямо в небо.