Экспедиция в ад - Владимир Василенко

– Ладно, я с вами. Показывай дорогу.

– Пошли.

Оба одновременно развернулись и потопали на север. Я двинулся за ними.

– Фляжку не забудь, – бросил через плечо Морис.

Я обернулся. Действительно, недалеко от туши панцирника валяется одна из моих фляжек – как раз та, в которой еще осталось немного воды. Жажда тут же напомнила о себе, и я устремился к вожделенному контейнеру чуть ли не вприпрыжку. Сразу же свинтил крышку и припал к горлышку пересохшими губами…

Удар пришелся в основном на правую лопатку и шею, лишь скользом пройдя по затылку. Собственно, это меня и спасло, потому что сознания я не потерял, только в глазах потемнело. И не успела накатить волна боли, как внутри меня словно бы что-то взорвалось. Ярость вообще-то нежелательная вещь в моем деле – настоящий профессионал всегда холоден, как сталь. Но в такие моменты плевать я хотел на то, что должен держать себя в руках.

Я развернулся – резко, как распрямившаяся пружина. Врезал, не целясь, даже не кулаком, а всем предплечьем, будто мечом рубанул, вложив в удар весь корпус. Сшиб негра с уже занесенной для второго удара дубиной, как жестяную фигурку в тире. Рухнул на колено, вскинул огнестрел… Палец уже самопроизвольно нажал на гашетку, я лишь в последний момент успел дернуть ствол вверх. Пули просвистели над самой головой коротышки-монголоида, ухнули в скалу за его спиной, высекая фонтаны каменной крошки. Узкоглазый замер, втянув голову в плечи и выпучив свои оказавшиеся светло-серыми зенки.

– Пушку брось!! – рявкнул я.

Бао, словно опомнившись, выпрямился, глаза его снова превратились в узенькие щелочки. Огнестрел его смотрит мне прямо в грудь, осталось только надавить на гашетку – и я труп.

– Даже не думай об этом, гаденыш! – прорычал я. – Брось пушку, я сказал!

Коротышка медленно наклонился, осторожно положил огнестрел на землю, справа от себя. На пару секунд замер, не разгибаясь, буравя меня взглядом. Внутри у меня все бурлит от злости, главным образом на самого себя. Так подставиться! Тоже мне, профи драный! К этим ублюдкам спиной разворачиваться можно, только когда они уже мертвы. Осторожно провел ладонью по затылку. Пальцы оказались красными от крови. Ч-черт…

– Пять шагов назад! – скомандовал я узкоглазому. – Руки! Руки держи так, чтобы я их видел!

Он, немного помедлив, попятился – не спеша, будто делая одолжение. Я мельком глянул в сторону, на распростершегося на камнях темнокожего. Тот не шевелится, похоже, даже не дышит. Из-под головы, медленно растекаясь, выползла темная лужица крови. Видимо, ударился затылком при падении. Дубина – угловатая болванка из металлопластика, насаженная на обрезок железной трубы, – валяется неподалеку.

– Дальше что? – спросил узкоглазый.

Хороший вопрос. Надежнее, конечно, и этого приглушить прямо сейчас, чтобы не оставлять свидетелей. Но без него я вряд ли найду дорогу к их чертовому лагерю до наступления темноты. А проводить ночь на свежем воздухе не очень-то хочется. Тысяча черепогрызов! Все пошло кувырком…

Я поднялся на ноги, двинулся на коротышку, продолжая держать его на прицеле. Он попятился еще на пару шагов, на этот раз более поспешно. Я подобрал его огнестрел, проверил магазин. Всего девять патронов, установлен на «одиночку». Да уж, боеприпасы здесь наверняка на вес золота. Пожалуй, стоит взять с них пример. Впереди явно жаркие денечки.

– Отведешь меня к вашему лагерю. И чтобы по дороге без фокусов. Башку оторву сразу. Понял?

Не ответив, узкоглазый развернулся и пошагал на север. Я тихонько выругался и двинул следом, держась в нескольких шагах позади.

Не сказал бы, что мне нравится такое начало.