Модератор реальности - Игорь Абакумов

– Зачем? – Андрей тоже выглянул и подтянул к себе автомат. – Их же всего двое…

Мотоциклисты довольно быстро оказались рядом и начали сбавлять скорость.

Бац! Бац!

Тот, что был правее, дернул руль и, вылетев из седла перевернувшегося мотоцикла, закончил свой полет где-то в районе заднего моста лежащего ЗИЛа. Его машина ударилась примерно там же мгновением позже. Второй просто завалился набок, высекая из бетона снопы искр, проскрежетал мимо грузовика и остановился окончательно метрах в двадцати дальше по дороге. Базов проводил его взглядом, потом покосился на поверженный грузовик:

– Н-да… И чего дальше делать будем?

Слава оглядел дорогу в направлении, откуда они приехали. Где-то далеко слышалось низкое урчание двигателей, но обозримое пространство бетонки пока радовало пустотой.

– Эти были не последние. Просто самые быстрые. Уходить надо, в лес…

Димка в сомнении покачал головой:

– Если их много, то догонят. – Он оглянулся на поверженного врага. – Надо хоть оружие взять.

– Смотрите-ка, а они в брониках. – Андрей уже склонился над первым «фрицем» и с интересом его разглядывал. – А я тем двоим в грудь стрелял…

Слава с Димой переглянулись и, не сговариваясь, бросились в разные стороны. Базов обогнул лежащий ЗИЛ и присел рядом с мотоциклистом, врезавшимся в днище грузовика. Кротков побежал ко второму. У проехавшегося на боку солдата оказалась полностью раздроблена левая нога и, похоже, вывихнут локтевой сустав, но он был жив. Просто без сознания. Слава снял с него шлем, отложил в сторону автомат и, разомкнув по бокам липучки, стянул через голову тяжелый бронежилет. В тот момент, когда он расстегнул на раненом «молнию» пятнистого комбинезона, сзади подошел Базов.

– Тот – труп, шею свернул. – Дима глянул на манипуляции Кроткова и присвистнул. – Мы что, еще и во времени скакнули?

Теперь подошел и Андрей, держа в руках трофейный автомат и включенный фонарик. Все трое с удивлением уставились на открывшийся их взору светло-серый китель с двумя черными петлицами на воротнике. В правой петлице примостились две маленькие серебряные молнии, а по краешку левой тянулась тоненькая серебристая полоска.

– Я так понимаю, эти загогулины – две буковки «s»? – Базов поскреб молнии ногтем. – Сейчас что, год, эдак, сорок второй?

– Вообще-то это не буковки «s», это древнескандинавские руны, что они означали раньше, я не знаю. – Слава стянул комбинезон с плеч «фрица». – Но это действительно эсэсовец. СС-штурманн, что-то вроде нашего ефрейтора. – Он провел пальцем по полоске на левой петлице, а потом по галуну на черном погоне. – Кант коричневый… Части охраны концлагерей.

– Ни хрена себе…

– Что же касается года… – Слава подтянул к себе автомат и поместил его в луч фонарика. – Хотя эта штука и смахивает на «шмайссер», вернее – эм-пэ сорок, но все ж таки это полноценный автомат, и выглядит он посовременнее.

– Ага, – подал голос Андрей, – патроны у него хоть и похожи на пистолетные, но меньшего калибра, я уже посмотрел. Жаль, к «калашу» не подойдут…

– Про каску с рацией я уж и не говорю… – Слава посмотрел на соратников. – Сдается мне, в этом мире «фрицы» победили во Второй мировой. И сейчас все же восемьдесят восьмой.

– Гады.

Слава поднял руку и прислушался. К ним явно приближались какие-то мощные транспортные средства. Беглецы переглянулись.

– Делаем вот что. Снимаем с них комбезы, пояса с подсумками, шлемы. Переодеваемся, оттаскиваем два мотоцикла в лес, и ходу отсюда. – Кротков рывком сдернул с «фрица» комбинезон.

Когда изломанная нога раненого, освободившись от части одежды, стукнулась о бетон, тот застонал и открыл глаза. Оглядев склонившихся над ним людей, немец прорычал какие-то ругательства и отчетливо добавил:

– Sie werden alle sterben.

– Че сказал, гад? – Андрюха совершенно недвусмысленно потянулся к штык-ножу. – Я так понимаю, свидетели нам ни к чему?

Слава его остановил.

– Экий ты, право, кровожадный. У меня получше идея есть. Переодевайтесь пока…

Кротков склонился над раненым, взялся руками за его голову и, глядя в глаза, что-то прошептал. Веки немца опустились, и отпущенная голова легонько ударилась о бетон.

Чтобы натянуть на себя комбинезоны, пояса, бронежилеты и каски, маленькому отряду потребовалось не более двадцати секунд. Андрею чужая форма оказалась чуть великовата, остальным – в самый раз. Еще через сорок секунд два мотоцикла были убраны с дороги – их отволокли в лес, а вся команда переметнулась метров на пятьдесят в сторону Борисполя и залегла в траве. Именно в этот момент в пределах видимости появились два огромных БТРа, не очень быстро, но уверенно ползущих по бетонке.

Броневики проехали мимо наблюдательного поста и остановились метрах в десяти от перевернутого фургона. Задние створки обеих машин растворились, и оттуда высыпало около двух десятков все тех же вооруженных пятнистых. Один из них, скорее всего – офицер, вместо каски имел на голове черную фуражку с сильно изогнутой тульей, а в руке держал портативную рацию размером с одну из первых моделей мобильных телефонов. Он отдал несколько отрывистых команд, и часть солдат заняли довольно грамотную круговую оборону, а несколько человек побежали осматривать своих менее везучих товарищей. Они довольно быстро вычислили среди мотоциклистов единственного живого и что-то вкололи ему в неповрежденное бедро.

Раненый очнулся, попытался лежа принять стойку «смирно» и начал что-то живо втолковывать офицеру, усиленно жестикулируя здоровой рукой.

– Щас он нас сдаст… – проворчал Базов.

– Уже сдал, – не поворачивая головы, ответил Вячеслав.

Раненый между тем настойчиво тыкал пальцем в сторону, противоположную занимаемой курсантами позиции.

– Я убедил его, что мы уехали на двух мотоциклах в сторону Киева.

– Лихо…

Офицер пробормотал что-то в рацию, выслушал ответ, кивнул и дал команду загружаться в броневики. Солдаты подхватили раненого и мертвых, покидали их в одну из машин, забрали мотоцикл, расселись сами, и броневики, натужно взревев, резко стронулись с места. В том же направлении, в каком приехали сюда. Замыкающий, удалившись на безопасное расстояние, развернул башню и дал короткую очередь из крупнокалиберного пулемета по сиротливо лежащему грузовику. Этого оказалось достаточно, чтобы восстановлению ЗИЛ-131 уже не подлежал. Зато вокруг стало очень светло.

Курсанты оседлали небольшой пригорок на опушке леса и всматривались в пространство по ту сторону колючей проволоки. Уже начало рассветать, и если бы не утренний туман, весь аэродром был бы как на ладони. Отряд вышел к колючке лесом примерно в километре от КПП с полчаса назад. Беглецы подкрепились найденным в подсумках довольно питательным НЗ и теперь рассматривали то место, к которому стремились всю ночь. Бетонного забора они больше не видели, он либо был не сплошной, либо огораживал какую-то меньшую территорию. Зато у колючей проволоки появился дополнительный ряд. И утоптанная дорожка между рядами. А через каждые триста – четыреста метров торчали караульные вышки.