Люди и ящеры - Алексей Барон

– Идем, Мартин.

Мартин поднялся на деревянные ноги и с превеликой мукой взошел на вершину холма. Обычай как следует осмотреться перед сном схаи соблюдали свято. Причем осматриваться полагалось всем. «Чем больше глаз, тем меньше ночи», – вспомнил Мартин. И подумал, что ни по числу, ни по качеству пословиц, этих концентратов слова и смысла, схаи ничуть не уступают все тем же латинянам. Хотя во многом другом ящеры куда ближе Чингисхану с его динамичными туменами, нежели Риму с его веками отшлифованными легионами. Такой вот промежуточный вариант истории. Комбинация хотя и новая, однако сложенная из вполне узнаваемых для землянина элементов.

– Ты что-нибудь видишь? – спросил Хзюка.

Небо уже начинало быть не черным, а серым, предрассветным. Далеко на юго-востоке смутно различались огни того стойбища хачичеев, которое они обошли ночью. К северу простиралась холмистая саванна с редкими группами деревьев. На северо-западе поблескивало извилистое озеро с поросшими густой зеленью берегами. Промежутки между этими направлениями занимала ровная, хорошо обозреваемая местность.

– Хачичеев не видно, – сказал Мартин.

– Еэ. Я тоже не вижу.

– Что будем делать?

– Отдыхать до следующей ночи. Днем теперь ехать нельзя. Спи первым. Потом меня сменишь.

Мартин не заставил себя упрашивать. Быстро расстелил шкуру, упал на нее и мгновенно отключился.

– Хорошо засыпает, – пробурчал Хзюка. – Мягкотелый.

Всякому везению приходит конец. А уж военному везению – пренепременно. Под вечер Мартин заметил группу всадников. Хачичеи двигались тем самым путем, которым они с Хзюкой ехали утром.

Хзюка проснулся мгновенно, лишь только почувствовал прикосновение.

– Что, появились? – Да. Взяли наш след. Вон там.

– Десять, – подсчитал Хзюка. – В открытом бою не одолеть. Уходим.

Отдохнувшие шуссы несли быстро. Одним броском они достигли озера и некоторое время следовали вдоль берега. Хзюка вертелся в седле и о чем-то размышлял.

– Сейчас мы заставим их поплавать, – сказал он.

– Что ты задумал?

– Скоро увидишь.

Вдоль основного берега тянулся лесистый островок, на который они и переправились. Потом вошли в воду с противоположной стороны, но плыть на другой берег озера не стали. Вместо этого по мелководью прошли вдоль всего острова, достигли его северной оконечности и переправились в обратном направлении.

– На сухое место не выезжать, – предупредил Хзюка.

Несколько сот шагов опять брели по воде, скрытые обрывом, пока не достигли зарослей гигантских хвощей. Здесь Хзюка приказал затаиться.

– Хачичеи решат, что мы направляемся на заход Хассара, – заявил он.

– Почему?

– Они подумают, мы идем, чтобы заключить союз с фахонхо, их соседями. Больше незачем появляться здесь малому отряду сивов. Никому в голову не придет, что мы хотим попасть в Ледяные горы, схаям там делать совсем нечего.

– А кто такие фахонхо?

– Лесные схаи. Еще более дикие, чем хачичеи. Мартину захотелось побольше узнать об этом племени,

но к протоке уже подъезжали преследователи, и все внимание Хзюки переключилось на них.

– Быстро добрались, – похвалил он.

Хачичеи остановились на берегу, очевидно, совещались. Шуссы под ними начали усаживаться.

– Устали, – сказал Хзюка. – Это хорошо. И запасных нет

Скоро хачичеи подняли шуссов и один за другим, все десять, переправились на остров.

– Обманулись?

– Не спеши, Мартин.

Пара хачичеев показалась на северном мысу острова. После этого наступили весьма томительные минуты. Даже Хзюка бесцельно похлопывал плетью по ноге – риск явно был нешуточным. Но Мартин давно знал, что в Схайссах без риска не обойтись. К тому же шуссы хачичеев утомлены, значит, можно и оторваться в случае чего.

Однако расчет Хзюки оказался верным. Потоптавшись на мысу, дозорные хачичеи повернули.

– Есть, – сказал Хзюка. – Вот теперь они обманулись. Смотри!

Из-за острова выплыл шусс. Рядом с ним, держась за поводья, осторожно, без всплесков, скользил хозяин. За первой парой показалась вторая, третья, все остальные. Они направлялись к западному берегу озера.

– О, – сказал Хзюка. – Смелые ребята.

– А в чем их смелость?

– Да в том, что в озере могут водиться заглотай.

– Это кто? Я еще не видел.

– Может быть, увидишь. Все равно лучше подождать, пока хачичеи совсем переправятся. Так будет вернее.

Хзюка помолчал, а потом квакнул:

– Но лучше заглотая не видеть. Плохо будешь спать, мягкотелый!

Мартин потрогал ноющую поясницу.

– Вот это уж вряд ли.

Заглотая увидеть все же пришлось, хотя и не полностью. Хачичеи успели преодолеть примерно две трети расстояния до противоположного берега, когда в озере появились водовороты. Потом вода забурлила и вдруг распахнулась чудовищной пастью. В этой клыкастой пещере мгновенно исчез последний из хачичеев, исчез вместе со своим шуссом. Оставшиеся лихорадочно гребли к берегу.

– Еэ, – сказал Хзюка. – А хачичеи считают заглотая священным животным. Дикие они!

Тут шусс под Мартином вдруг дернулся и заверещал. Хзюка выругался.

– Мартин! Быстро на берег! Сейчас и нам достанется. Как только они выбрались из воды, схай тут же соскочил

на землю и с размаху рубанул саблей. Мартин увидел извивающееся в грязи толстое змееобразное тело. Отсеченная голова гада продолжала держать ногу шусса в буквальном смысле мертвой хваткой. Хзюка разжал челюсти лезвием.

– Кто это? – спросил Мартин.

– Большая махерена. Перегружай поклажу.

– Этого шусса уже не спасти?

– Можно. Но некогда.

Сначала укушенный шусс по привычке бежал за ними, но потом отстал.

– Сыс, сыс! – поторапливал Хзюка.

Теперь он явно делал ставку на скорость и не тратил времени на сокрытие следов. Да и скрыть-то их было практически невозможно, поскольку местность сильно изменилась. Вокруг, сколько хватал глаз, расстилалось море высокой, по брюхо шуссов, травы. В этих зарослях животные быстро уставали, их приходилось менять чуть ли не каждый километр.

– Вот не было раньше этой зеленой гадости, – с отвращением сказал Хзюка. – Лет сто назад появилась.

Мартина беспокоило то, что за ними в траве оставалась протоптанная полоса, по которой преследователям будет удобно их догонять. Хзюка наверняка понимал это не хуже, но беспокойства почему-то не проявлял.

Когда совсем стемнело, трава перед шуссами начала редеть и вскоре исчезла. Обнажилась сухая, каменной твердости глина, на которой почти не оставалось следов. Тут Хзюка повернул, и с полчаса они ехали на запад