Клыки Судьбы - Владимир Михальчук

– То-то же, - королева говорила почти шепотом - слегка надорвала голосовые связки. - А сейчас чтобы я и шороха не услышала. Мне надо отдохнуть перед Проколом.

– Как будет угодно госпоже, - повторила фрейлина. - Ложитесь спать - я специально для вас наломала веток. Ложитесь, госпожа. Вам будет удобно на подстилке из свежей осоки.

– Ну все, иду спать. И чтобы звука…

– Простите, госпожа, - негромко обратилась старуха. - Нельзя ли послабить узлы нашей маленькой девочке?

Королева некоторое время раздумывала. Затем цыкнула языком.

– Нет, не ослабляй. Эта дрянь не заслуживает считаться моей дочерью. Надо же - убить собственного брата!

– Да уж, - скривилась фрейлина. - Мэлами пошла в семью…

– Что? - не расслышала Хатланиэлла. - Ты что сказало, быдло?

– Говорю, что девочка совершенно не похожа на вас, госпожа.

– Точно!

Мэлами почувствовала, что на нее пристально смотрят голубые глаза королевы.

– Это дурное влияние Эквитея. Старый болван совершенно ее обезобразил. К чему молодой особе заниматься фехтованием? Ах, знала бы я, что эта…, - женщина пожевала губами, словно вкусив что-то донельзя невкусное, - моя родная дочь - с малку обучала бы девочку магии и прочим милым вещам.

– Совершенно с вами согласна, - подтвердила Прудди. - Ей бы лучше в склепе сидеть, заниматься демон знает чем с разными мужиками и прятать скелеты в пыльных шкафах.

– Дать бы тебе по гнилой физиономии, - сухо ответила королева. - Но лучше отложим экзекуцию на несколько часов. Мой магический потенциал совершенно иссяк, а надо готовиться к перемещению через Прокол.

– Как вам будет угодно, госпожа.

Хатланиэлла привыкла спать поближе к обеду. Именно в это время у нее всегда был перерыв между любовью с епископом Шруханом и советником Мельпоном. Затем в распорядке дня числились придворный маг и королевский лекарь.

Подумав, что сейчас неплохо бы заняться плотскими утехами, королева мечтательно вздохнула.

Принцесса слышала как зашуршали платья. Леди Хатли завалилась на самодельное ложе, издала стон облегчения и спустя миг сладко захрапела. Прудди тихонько отошла и устроилась рядом, присела на кочку.

Мэлами попыталась хоть как-то подвигаться. Веревки намертво впились в кожу, конечности затекли. Пальцы распухли и будто наполнились холодной патокой. Мерзейшее ощущение. Голова пульсировала от переизбытка крови, перед глазами проплывали разноцветные пятна - принцесса до сих пор лежала на туше кабана, свесившись с щетинистых боков. Она на некоторое время опять упала в обморок.

Разбудили девушку вкрадчивые шаги. Кто-то поднял ее, легко, словно пушинку, и опустил на землю. Платье на спине тут же набрало влаги. С кожей соприкоснулся холодок болотистой земли. Но стало даже легче. Кровь отхлынула от глаз, по телу пробежала сладкая истома расслабленных мышц.

Чья-то сухая ладонь опустилась принцессе на голову. Мэлами застонала, ожидая, что неизвестный начнет ее пытать. Но это всего лишь оказалась старуха.

– Не мычи! - вполголоса приказала фрейлина. - Не то разбудишь Толстяка и свою любимую мамочку.

– Мн-мн-мн…

– Умолкни, говорю тебе! - по лбу ударил увесистый щелбан. На глаза навернулись горькие слезы обиды и унижения.

Старая дрянь осмелилась поднять руку на лицо королевской крови! Повесить бабку за это! А затем бросить бездыханное тело на растерзание охотничьим борзым. Пусть рвут ее мясо, пусть…

Именно так мечтала Мэлами, но все же замолчала.

– Умничка, - проворковала Прудди. - Сейчас я прорежу дырку на повязке и выну кляп. Только не вздумай кричать, не то проснувшаяся Хатланиэлла сделает худо и тебе, и мне.

Словно в подтверждение слов старухи, леди Хатли издала свирепый храп.

– Фиу-иу-храу-браг, - сообщила королева. Затем добавила носом: - Виу-храу-вить…

Толстяк невнятно ответил ей сквозь сон.

– Ур-хыр-хыр-хыр-хра-а-а…

Парный храп разносился по окрестностям. Он то слабел, то набирал угрожающей мощи, и бурной лавиной противного звука обрушивался на уши многострадальной девушки.

Королева хрипела почти как покойный Айфос-Фук, чемпион Конкурса Художественного Храпа, ежегодно проводившийся в Симимини в честь Каменной Богини Сна. Любой наблюдательный человек, сравнив голосистые рулады "бр-хр-хра-брум" Хатланиэллы с прерывистым "аграба-гра-ба-гра-ба" убитого рункура, точно бы отметил - это родственники.

– Не понимаю, - размышляла фрейлина, - и что мужики в этой демонице находят? Вот представь что ты мужчина. Лежишь себе, отдыхаешь после бурно ночи… И тут просыпаешься от этого рева. Любой сбежит. Или они думают, что у владельца такого "голосочка" разработанная глотка? Поди пойми этих мужиков. Ну какая же это женщина? Это чудовище! А тело - всего лишь оболочка. Запомни, деточка: настоящая женщина находится внутри, и судить ее надо не по внешности красивой упаковки, а по чистоте разума и теплоте сердца.

После длинной философской тирады Прудди вздохнула и принялась колдовать над Мэлами.

Лезвие перочинного ножа легко преодолело влажную ткань. Старуха извлекла изо рта принцессы смердящий кляп и бережно отложила его в сторону.

– Ты прости, но развязать не могу. Сама понимаешь…

Девушка хранила молчание. Сейчас она больше всего хотела посмотреть в прищуренные глаза лукавой ехидны. Как смеет эта паскуда вообще прикасаться к ней? С самого рождения принцессу нагло дурили, а она и не подозревала. И кто обманывал? Самый близкий и дорогой на свете человек - мамка-фрейлина.

Мэлами хотелось разрыдаться, но показать свои слезы, пусть даже из-под грязной повязки… Нет, никогда!

– Держи - попей.

К нижним зубам прикоснулась тонкая соломинка. Девушке не сразу удалось обхватить ее губами. Лицо не слушалось, затекли все мимические мышцы. Спустя некоторое время девчонка все же ухитрилась округлить губы и потянуть немного живительной влаги. Вода отдавала тиной, но казалась божественной на вкус. Мэлами вспомнила, что не пила ничего с самого вечера. Или даже с утра?

– Ты прости, - повторила Прудди, - Другой воды не нашлось. Но я профильтровала болотную жижу сквозь повязку с глиной и потом отстаивала ее на солнце. Не бойся - грязь осталась на самом дне. Эй… Не спеши, не глотай…

Соломинка уперлась во дно кособокой глиняной чашки, вылепленной руками старухи. Трубочка скользнула прямо по горке земли и тины, которые незамедлительно оказались во рту жаждущей девушки.

Песок заскрипел на зубах, по горлу словно бы черкнули острыми когтями. Судорожно сглотнув, Мэлами закашлялась.

– Ну что же ты… - забеспокоилась Прудди. - Погоди, сейчас еще принесу.

Фрейлина поднялась, но отойти не успела. За старухой наблюдала нахмуренная королева.