Гуманное оружие - Антон Антонов

Когда лейтенант Терентьев ворвался в вестибюль станции метро, Василису Богатыреву уже били, выкрикивая через три матюга на каждое слово бессвязные фразы, которые складывались в нечто осмысленное, только если напрячь воображение.

Смысл этих фраз сводился к одному общему тезису:

– Это ты, сука, навела тех гадов на нашу «Пионерку»!

Одни произносили нечто подобное с вопросительной интонацией, другие – с утвердительной, но стукнуть девчонку норовили все: и менты, и штатские.

Один омоновец татуированными руками рвал на себе тельняшку и орал нечеловеческим голосом:

– Мне Витюха лучший кореш был, а эта сучара его замочила!

Пихаясь локтями, он полез в кучу-малу, чтобы отомстить за Витюху лично, и, бросив взгляд на его пудовые кулаки, Терентьев понял, что этот омоновец один в два счета забьет девчонку насмерть.

Ситуацию лейтенант оценил мгновенно. И сразу понял, с чего все началось, хотя сам начала и не видел.

Кто-то в вестибюле опознал в босоногой девице в шортиках и маечке с надписью «Не тронь!» ту самую Василису Богатыреву, которую так настойчиво разыскивает вся питерская милиция. А кто-то другой еще час назад пошутил в служебном эфире, что она, наверное, инопланетная шпионка, раз за ней устроили такую охоту.

При передаче из уст в уста «наверное» потерялось, и Василису на полном серьезе приняли за вражескую разведчицу, которая навела «летающие тарелки» прямо на станцию метро «Пионерская».

А когда девчонка вдобавок ко всему оказала сопротивление с использованием восточных приемов, менты и примкнувшие к ним гражданские вообще озверели. И их численное превосходство было таково, что тут не справился бы и сам Брюс Ли, даже в паре с Джеки Чаном.

После всего, что «тарелки» натворили на этой станции и вокруг нее, у Терентьева не было никаких сомнений – сейчас девчонку растерзают на месте, забьют руками и ногами насмерть и разорвут на куски, чтобы посмотреть, что у нее внутри.

А лейтенант получил персональный приказ – во что бы то ни стало захватить Василису Богатыреву живой и невредимой и как можно скорее доставить ее в аэропорт Пулково. И теперь, после атаки пришельцев, это было даже важнее, чем раньше.

Вдруг эта шпионка знает нечто такое, от чего зависит исход всего противостояния пришельцев и землян. И если не спасти ее сейчас от разъяренной толпы, то тайна умрет вместе с нею и земля покатится в тартарары.

Эта мысль мелькнула у Терентьева лишь на мгновение и сразу же сгинула, уступив место другим, более рациональным. Например, что приказы надо выполнять и что бить женщин нехорошо, а несовершеннолетних – тем более.

А руки, действуя независимо от мыслей, на уровне рефлексов, уже срывали с плеча автомат.

Очередь ударила в потолок одновременно с криком:

– А ну назад! Назад, я сказал!!!

Первыми отпрянули штатские, и местные менты с Комендани тоже опешили. А омоновцы отреагировали на выстрелы и приняли боевую стойку. И могли изрешетить его пулями в следующую секунду – но Терентьев вовремя догадался сбить их с толку новым возгласом:

– Спецгруппа главка! Всем стоять, не шевелиться! Кто старший?

Тут ему повезло. Омоновских командиров посекло голубым градом, а подчиняться территориалам элитные бойцы не собирались. И разборка по поводу того, кто старший, отвлекла внимание ментов от избитой, но недобитой Василисы.

– Вот я и вижу, что бардак! – прервал препирательства Терентьев. Он уже почувствовал свою силу, он разбил толпу на три части, готовые броситься друг на друга, вместо того чтобы навалиться на него одного, – и теперь надо было развить успех.

– Вы что, совсем уже без мозгов?! – выкрикивал лейтенант, лихорадочно перебирая в уме варианты продолжения. И остановился на своей ранней версии, немного усилив ее для большего эффекта. – Это же племянница президента, ее по всему городу ищут. Вам что, погоны плечи жмут или жизнь наскучила?

Тут всем сразу как-то очень захотелось сыграть в игру «Меня тут не стояло», и толпа начала стремительно редеть. Никто даже особо не задумался – верить лейтенанту или нет. От одной мысли «А вдруг?!» холодный пот прошибал аж до спинного мозга.

Это же надо – избить в кровь родственницу главы государства.

Никто не помнил, с чего все началось и кто первый начал, никто не знал даже, на кого свалить вину в случае чего. И уж тем более никто не задумался, почему вышеупомянутая родственница разгуливает по городу одна, без охраны и в таком странном виде.