Гробницы Немертеи - Марианна Алферова

"Рассчитан на более коренастых немертейцев”, – подумал Атлантида.

– Ну что ж, Андро, как даму я пропускаю тебя вперед.

– А если этот ход никуда не ведет?

– Ведет, ведет… Если воздух поступает, значит, ведет! Пусть на выходе окажется хотя бы маленькое отверстие, а уж я расширю его бластером.

Он подсадил сначала ее, потом залез сам. Предусмотрительно закрыл за собой крышку. Теперь их как будто и не было никогда в “мастабе”. Ход был облицован сероватым местным камнем, похожим на земной известняк. Пол шел практически горизонтально. Ползти было удобно. Однако ползти – это не ходить. Вскоре Андро выбилась из сил. И тогда Атлантида пожалел, что пропустил ее вперед. Теперь им было уже не поменяться местами. Пришлось немного отдохнуть.

– На планете точно нет никого, кроме тебя и этой странной парочки – Кресс и Ноэля? – спросил он.

– Никого. Ты же видел. И что за странные вопросы?

– Дело в том, что мне показалось… будто по защитному куполу ударили мегаснарядом. Я конечно, в военном деле менее силен, чем в археологии, но… Этот взрыв не похож на природный катаклизм. И если ты по-прежнему настаиваешь, что на планете никого нет, кроме вас троих, вернее, нас четверых, то остается предположить, что обстрел произвели твои друзья. Или что нашу милую планетку захватили галактические пираты.

– Что за ерунда! Ты увлекаешься детскими геймами про пиратов?

– У вас дефицит энергии, информационные сети – дрянь. Вы, дорогие мои, лакомый кусочек. Разумеется, здесь нечего брать, кроме груды черных горшков. Но зато можно устроить прекрасную базу.

– Ты забыл про военный спутник Лиги Миров. И забыл про Ройк. Там масса военных, куча техники, прекрасная Служба безопасности. Им поставляют самое совершенное оружие. Им разрешено иметь даже ортогелиевые дезинтеграторы. И потом, пересадочная база тоже рядом. Пираты ни за что не обоснуются у нас – их вычислят через пять минут, а через десять уничтожат вместе с половиной планеты. Ведь здесь нечего беречь, кроме природы, которая не представляет особой ценности, учитывая наличие десятков таких же планет в Малом Магел-лановом облаке. А люди ценят лишь уникальные экземпляры. Он должен был согласиться, что ее рассуждения логичны и версия с пиратами не выдерживает критики. И все же он предпочел бы свою версию, чем обстрел купола Ноэлем и Кресс. Почему-то эти двое были ему симпатичны. А вот Андро – не особенно.

Наконец они доползли до конца туннеля. Крышка открылась довольно легко – девушка сама с нею справилась. И бывшие пленники оказались среди холмов, покрытых нежной светлой зеленью. Красноватая “городская” стена возвышалась в сотне метров от них. Столб пыли все еще поднимался над тем местом, где произошел взрыв.

"Это не вентиляция, – решил Платон, – а тайный ход. Кто-то пробирался по нему к колодцу… Но зачем?”

Они уселись на траву. После пыли подземной ловушки дышалось удивительно легко. Андро отерла лицо платком, но лишь размазала пыль по щекам и лбу. Теперь она походила на звездного рейнджера перед началом полевой операции на планете земного типа. Атлантида отцепил от пояса флягу и протянул Андро. Та сделала осторожный глоток.

– Я думала, что это брага…

– Вода. Чистейшая вода. Брага у меня в другой фляге.

Он отвинтил крышку от маленькой фляжки, глотнул.

– Ого, металлическая! – Изумилась археологиня. – Это ж такая редкость! – Она взяла у Атлантиды флягу, подержала и тут же вернула. Ее любопытство тут же исчезло.

– Археологическая находка. Обнаружил ее во время раскопок на одной из планет. Разумеется, она не принадлежала ни к одной из местных культур, всего лишь потеря какого-то древнего астронавта. Поэтому я с легким сердцем взял ее себе.

– По-моему, вы все делаете с легким сердцем.

– Напротив! Статьи профессора Брусковского ложатся мне камнем на грудь.

Спасает текила.

Андро усмехнулась:

– Такие люди, как Брусковский, почему-то всегда на поверхности.

– Твое “почему-то” совсем неуместно. Они закономерно на поверхности и никогда не тонут. Она рассмеялась его грубоватой шутке. – А теперь, милая моя Андромаха, давай договоримся вот о чем. Ноэлю и Кресс мы ничего не рассказываем про этот ход. Нас попросту не было в храме. Мы были за стеной и потому уцелели во время взрыва.

– Почему мы не должны им говорить о том, что были в “мастабе”?

– Мне кажется, они что-то скрывают, – уклончиво отвечал Атлантида. – И мне хочется выяснить, что именно.

– Они нам поверят? Ведь мы собирались именно на раскопки.

– И передумали. Решили прогуляться по окрестным лесам.

– Откуда тогда эта пыль? Да, в логике ей не откажешь. – Тогда нам придется умыться. Здесь нет поблизости какого-нибудь ручейка?

– Есть не только ручеек, а настоящая речка. Но нам придется не только помыться, но и постираться.

Последнее замечание Атлантиде не понравилось-он предпочитал, когда за него это делают стиральные автоматы. Но такового под рукой не оказалось. Андро повела его к реке.

– Тебе дали не правильное имя, – сказал Платон. – Тебя надо было назвать Ариадной.

– Плохое имя. Ариадну бросил любовник.

– Андромаха лучше?

– Конечно. Ее хотя бы любил Гектор.

Он вновь отметил про себя, что его новая знакомая чересчур сентиментальна. С такими лучше не заводить интрижек. Они все принимают всерьез. И могут однажды утром, обнаружив в кармане пиджака билеты на межзвездный лайнер, всадить разряд бластера в лоб. Или в глаз… Почему-то оскорбленные любовницы обожают попадать лазерным лучом именно в глаза.

Жаль. Тем более жаль, что у Андро такие длинные стройные ноги.

3

Речка была как земная. Именно такими представлял Платон реки на Старой Земле. С пологими, заросшими тростником берегами, с розоватыми цветками кувшинок на темно-зеленой воде, с серебристыми шатрами плакучих ив (какие-то местные деревья, очень похожие на ивы). Какие реки на Земле-дубль, Атлантида узнать не успел. Проспекты доказывали, что очень красивые, но кто теперь верит рекламным агентам: свои потрясающие пейзажи они создают, не отходя от компьютера. Им ничего не стоит на каменные аллеи Пелора насадить цветущие сакуры со Старой Земли и выдать этот пейзаж за Ольстер-23 через год после бомбардировки.

– Я здесь часто купаюсь, – сказала Андро и указала на золотистый песчаный пляж, как будто нарочно устроенный самой природой. – У меня даже маленький контейнер в кустах припрятан. С пивом, консервированным мясом и печеньем.

– Замечательно. – Платон сразу же ощутил зверский голод. Или, как говаривали древние, голод коршуна. – Надеюсь, у тебя нет предрассудков, и мы можем искупаться вместе? Люди, занимающиеся археологией, порой перенимают обычаи предков. Надеюсь, ты не стесняешься наготы?