Большая игра - Михаил Ланцов

Глава 8

1480 год, 21 июля, Москва

Иоанн подчерпнул серебряной ложечкой вишенку из вазочки со свежим вареньем. Положил эту ягодку в рот и с нескрываемым удовольствием прожевал, прищурившись, наслаждаясь каждой ноткой вкуса.

И слушая. Внимательно слушая…

Вчера закончился Поместный собор.

Наконец-то.

Наверное, никогда в истории церкви он не был таким долгим. И уже точно не собирал СТОЛЬКО иерархов.

Кроме Патриарха Константинополя и всех епископов его епархии в Москву приехали главы Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского Патриархатов. Султан мамлюков посчитал, что это будет полезно для ослабления османов, поэтому не только разрешил своим ручным иерархам отправиться на этот Собор, но и помог. Само собой, прибыли они не в одиночестве.

Католики тоже были представлены очень богато. Самого Папы не было. Но его замечал примас Испании, выступающий в роли нунция и полномочного представителя. А также все архиепископы и кое-кто из иерархов пониже.

Кроме них имелись делегации и других епархий. Например, католикос армян и прочие представители Древневосточных церквей. Но символически.

Формальной целью Собора было примирение Пентархии. Но никто не сомневался — настоящей задачей, которую предстояло решить Собору, была подготовка и планирование Великого Крестового похода. Поэтому мамлюки прикладывали все усилия к тому, чтобы у христиан все получилось. Причина была проста — они рассчитывали увидеть завоевание державы осман. К которому, под шумок, и они присоединятся. Что открывало перед ними перспективы восстановления старинного могущества древних халифатов. Понятное, что христиане поговаривали и об освобождении Гроба Господня. Но никто в Египте не верил в это. Они просто не могли поверить, что может где-то найтись армия, способная смять и сокрушить последовательно сначала полевое войско осман и их крепости, а потом и их — мамлюков. Поэтому всю эту болтовню считали больными грезами и влажными мечтами. А вот осман свалить они помогали всеми силами. Разве что войск не выставляли для участия в походе и денег не давали. Во всем остальном — они были на стороне христиан.

Из-за чего и получилось так, что Поместный Собор по сути своей превратился во Вселенский. И приобрел совсем иной масштаб и вес.

—Друзья…— произнес Иоанн, проглотив вишенку и запив ее ароматным черным чаем.— Я рад, что мы смогли провести этот Собор.

—Это великое дело!— воскликнул Патриарх Константинополя.

—И раз мы все собрались,— заметил нунций,— то может быть вернемся к Крестовому походу?

—Согласен,— кивнул Иоанн.— И первый вопрос с ним связанный. Кто и зачем попытался меня убить и устроить смуту в моем королевстве? Вы, я полагаю, понимаете, что я выжил чудом.

—Бог милостив!— заметил Патриархат Александрии.

—Истинно так,— кивнул король.— Потому что я вновь оказался за кромкой. Вы понимаете, что это значит? Всевышнему второй раз пришлось вмешаться, чтобы предотвратить мою смерть. Будет ли третий раз? Не ясно. Однако…— король помедлил, взяв паузу…— я не смогу выступить в поход, пока не удастся выявить и покарать злоумышленников.

—Но почему?!— воскликнул нунций.

—Моя жизнь — тлен. Но мое дело для меня важно. А покушение на меня было связано не только с простой борьбой за власть. Нет, отнюдь. Как показало расследование, мой дядя, Андрей Васильевич хотел не только моей смерти и смерти всего моего семени, но и похерить дела мои. Аристократы, допрошенные мною, показали, что он заручился их поддержкой из-за обещаний вернуть все по-старому.

—Это не совпадение?— напрягся Мануил.

—Увы. Я рад бы был, если это оказалось совпадением. Но покушение явно оказалось связано с попыткой уничтожить королевство Русь и ввергнуть его в хаос, разруху и смуту. Чтобы его осколки вцепились друг другу в глотку. Вот и думайте. Я уйду. Вместе со мной уйдут самые верные и преданные мне войска. И что останется тут?

Наступила тишина.

Долгая. Трудная. Тяжелая.

—Я не отказываюсь от Великого Крестового похода. Но я не хочу вернуться к пепелищу. И я прошу вашей помощи в этом вопросе. Кто-то бросил вызов всему христианскому миру. И мы должны найти его и сурово покарать.

—А что тут думать?!— воскликнул Патриарх Иерусалима.— Это все, без всякого сомнения, дело Мехмеда-османа.

—У тебя есть доказательства?

—А разве они нужны?!

—Нужны. Потому что если ты не прав, то выступив в поход, я потеряю Русь. Христианский мир потеряет Русь. И второй попытки у нас, я полагаю, уже не будет.

—Не понимаю я тебя,— покачал головой Патриарх Иерусалима.— Это же ясно как белый день — то происки султана.

—В том и дело, что не ясно. В таких делах всегда нужно искать, кому это выгодно. И да, султан, очевидный кандидат. Но далеко не единственный. Например, есть еще работорговцы.

—А при чем тут они?— напрягся нунций.

—Как при чем? Они торгуют людьми. Это очень выгодно. ОЧЕНЬ выгодно. И главным поставщиком для них выступают магометане. Поэтому разгром магометан приведет к потере ими огромных прибылей. Просто чудовищных. Но у них самих не такие большие возможности. Сами они такое дело не провернут. Однако за ними стоят люди, у которых есть необходимое влияние. Например, среди выгодоприобретателей работорговли находится Святой престол…

—Но позволь!— взвился нунций.

—Спокойно!— примирительно поднял руку Иоанн.— Папе не выгодно так поступать. Да и вообще — кардиналам. Но ведь кроме вас там есть и другие игроки. И им может так статься, что нет никакого дела до Крестового похода. Не так ли?

—Возможно.

—А еще есть Ганза и те выгодоприобретатели, которые стоят за ней. И так далее, и тому подобное. Причин и поводов совершить это покушение достаточно. И султан там не только не единственный, но и не главный подозреваемый.

Помолчали.

После чего, видя, что дискуссия зашла в тупик и всем нужно подумать, Иоанн решил сменить тему. Немного скорректировать.