Агент Кэт - Агата Сешат

=================================

Карибское Море

Территориальные воды Белиза

Лагуна Ла-Пальма

=================================

Солнце достигает зенита. Дрожащее марево повисает над идеально-гладким зеркалом воды.

Лагуну сковывает мёртвый мёртвый штиль.

Над белоснежной стометровой яхтой медленно кружатся чайки. Птицы лениво покрикивают в такт звукам, летящим с верхней палубы.

На палубных досках стоит раскладной стул. На стуле восседет высокий мужчина в пляжных шортах и кипенно-белой панаме. Мускулистые руки и широкую спину украшают татуировки. Румяные девицы в кокошниках, лихие тройки лошадей, акулы, штурвалы, серп и молот, парусники, обнаженные милашки, скрещенные якоря, гордый и величественный профиль Владимира Ильича.

По загорелой коже бегут сентиментальные послания: «Балтийский Рыболовецкий Флот – с трудовым приветом!», «Миру-Мир», «Моё сердце в Приморске».

Рядом с портретом Ленина набит кудрявый гитарист, поднимающий тост. Он держит транспарант с жизнеутверждающим девизом – «Выпьем за любовь!». Правое плечо украшает след великой страсти – печальный образ красотки с подписью «Надюша».

Некоторые татуировки пересекают отметины от клинков и шрапнели. На боку, возле лопатки, над ключицей – виднеются затянутые раны от пулевых ранений. Мужественный подбородок, скулы, брови – украшают старые и новые шрамы. Бывалый моряк живёт весёлой жизнью.

На загорелой шее болтается шнурок со странным украшением, изящным серебряным свистком.

В руках мужчины извивается и рыдает баян. Музыкальный инструмент рождает печальные звуки, а сам татуированный музыкант старательно и сосредоточенно поёт, перебирая раскладку.

– Из-за острова на сте-е-е-ержень… кхм… гм… на простооо-о-о-ор речной волны… выплы… выплываа-а-а-а… выплываа-а-а-а-а… выплываа-а-а-а-аа… да ёб же твою мать! Кхм… кхм-кхе… так… секунду.

Баян извлекает душераздирающе-грустную ноту. Певец пытается нащупать звучание.

– Влы-влы-влы… влы-влы-влы… влы-влы-влы… вот, теперь нормально, теперь хорошо… твою мать, что за напасть, слова забыл… ага, вот, секунду. Момент, дамы. Так, ребята, давайте заново. Вы готовы, дорогие слушатели? Окей, начинаем. Выплыва-а-а-а-ают расписны-ы-ы-ые, Стеньки Ра-а-а-азина челны…

Вокруг исполнителя собрался экипаж яхты в полном составе: матросы, стюарды, повара, роскошные полуголые девицы. И охрана яхты, вытянувшиеся по струнке китайские наёмники.

Борис Бадьянов – а это именно он – самым бесчеловечным образом терзает команду «Надежды», устраивая на верхней палубе ежедневные концерты. Увы, он изобрёл лишь этот способ избежать тоски и вынужденного безделья.

Здесь же киснут от жары подручные русского торговца оружием. Всего два человека. Редкие мерзавцы, но профессионалы в своих областях.

***

О фальшборт опирается высокий и плотный кубинец с неизменной сигарой в зубах.

Правая рука Бориса – Марио Перес по-прозвищу «Мичман».

Бычья шея. Огромные кулаки. Широченные плечи. Он больше похож на гориллу в гавайской рубахе, чем на человека. Везде и всюду, его принимают за обычного пустоголового головореза. Однако, многочисленные таланты кубинца простираются гораздо дальше стрельбы и мордобоя.

Бывший военный консультант попал в списки Интерпола из-за работы на кровавую хунту очередного колумбийского диктатора. Затем, за работу на его приемника. А после – на приемника его приемника.

Когда диктаторы в Колумбии закончились, Марио отправился продавать свои услуги в Африку. Он командовал боевиками, партизанами, отрядами самообороны, бандами чёрных мародёров, новоявленными эскадронами смерти, и прочими джентльменами, которые палят в других джентльменов.

Правительства менялась. Кровь заливала джунгли и пустыни. Головы летели с плеч. Войны следовали одна за другой – а Марио всё так же делал своё дело.

***

Рядом, под зонтом, потягивает минеральную воду худощавый джентельмен лет пятидесяти. Итальянец с щегольской эспаньолкой и аккуратным пробором. На нем безупречно-белый поварской китель. За поясом болтается полотенце. Судя по костюму – это корабельный кок.

Этот человек пользуется неподдельным уважением капитана и команды. Его имя знает каждый гурман, каждый ценитель экспериментальной кухни, каждый оперативник Интерпола.

Гвидо Феларатти.

Первый номер в команде Бориса Бадьянова.

Кок, шеф-повар, стратег, аналитик, и бухгалтер в одном лице.

Когда-то имя этого тихого интеллигентного человека гремело на весь Рим. Увы, его знаменитый ресторан «Минестра ди Моццо» так и не успел получить третью Мишленовскую Звезду. Гвидо отравил всю редакцию гастрономического журнала, имевшего наглость обозвать его кухню «претенциозной, помпезной, вторичной и лишённой всякой фантазии». Сеньор Феларатти бежал из солнечной Италии. И пустился во все тяжкие.

Гвидо – настоящий человек Возрождения. Если бы он не был шефом – то стал бы художником, скульптором или поэтом. Интеллектуал, эстет, изобретательный импровизатор. Творец, погрязший во зле.

Преступник, погруженный в Искусство!

***

Мужчины стойко переносят палящее солнце и пение Бориса. Они сговорились за спиной капитана – и создали наградной фонд. Приз достанется тому, кто выбросить баян за борт. Увы, днём Борис Бадьянов не расстаётся с инструментом. А ночью запирает расписанный хохломой аккордеон в своей каюте.