Последние узы смерти - Брайан Стейвли

В особняке Кегеллен подвалы были не просто подвалы, а лабиринт пересекающихся коридоров, лестниц и кладовых, протянувшихся под улицами наподобие корней огромного старого дерева. Очевидно, обнесенное стеной здание было лишь частью куда более обширных подземных строений: крепости, склада, потайных путей доставки незаконного товара. Пока Королева улиц вела их по лабиринту, Валин мельком замечал помещения, под потолок уставленные ящиками без надписей, штуками тканей, огромными глиняными амфорами, похожими в полумраке на терпеливый строй солдат. Самые крупные перекрестки перегораживались стальными воротами, не уступавшими толщиной замковым укреплениям, и охранялись группами людей. Громилы Кегеллен были неприглядны – избыток шрамов при недостатке зубов, – но, видно, умели обращаться с оружием и, едва завидев толстуху, мигом принимались за дело: распутывали цепи, сдвигали засовы.

– Откуда они узнали? – спросила Тристе под лязг захлопнувшихся за ними ворот. – Как солдаты узнали, что мы здесь?

– Не в курсе, – коротко ответила Кегеллен.

В платье из дорогого красного шелка, с унизанными перстнями пальцами, с колыхающимися складками на шее она нисколько не походила на воительницу. На Островах она выглядела бы неуместной, как волоокая жрица Эйры, и все же в ее голосе, в манере держаться, в ее уверенном и решительном продвижении по узким переходам Валину виделось сходство с инструкторами кеттрал. Она, эта женщина, вопреки безобидной наружности была опасна. Вопрос только: опасна для кого?

– Вас могли выследить, – предположила Кегеллен.

– Слежки не было, – мотнул головой Валин.

– Тогда заметили у дома. Под наблюдением даже черный ход, хотя я, признаться, не подозревала о таком интересе армии к моему скромному жилищу.

Адер оглянулась, словно ожидала увидеть за собой солдат.

– Мы прятали лица, – сказала она. – Оба.

Кегеллен, не замедлив шага, пожала плечами:

– Не столь важно как, сколь что они будут делать дальше.

Валин глубоко вдохнул, просеивая запахи плесени на камне, тонких духов, смятения и страха. Он остро чуял спешку Кегеллен, но в ней не было коварства. Если женщина и лгала, она умела утаить ложь даже от собственных чувств, да к тому же, намеревайся она выдать их Северной армии, незачем было и предупреждать, и разыгрывать спектакль с гонкой по коридорам.

– Ил Торнья, – сказал Каден. – Он здесь. Его работа.

Валин, обернувшись, уставился на брата. Остальных упоминание кенаранга явно напугало, но он давно изжил свой страх. Вместо страха он ощутил… нетерпение. Если Каден прав, если ил Торнья как-то проник в город, выпадает еще один шанс, последний, исправить то, что несколько месяцев назад не удалось на башне Андт-Кила.

– Невозможно, – возразила Адер. – Ты сказал, ил Торнья был в Анказе… Сколько? Неделю назад? Чуть больше? Разве что он прошел через…

– Нет, – перебил Каден, покачав головой. – Кента для него слишком большой риск. Солдат он сквозь врата не проведет, пришлось бы идти одному, а ишшин несложно взять под охрану переходные острова. Устроить там засаду.

– Я думала, ишшин не осталось, – возразила Адер. – Он их перебил.

– Не всех. Один человек с луком в руках может удерживать весь остров.

От Кегеллен потянуло любопытством, но она помалкивала, предоставив говорить другим.

– Лич? – предположила Тристе. – Может, тот лич помог ему вернуться?

Валин свел брови, воспроизводя в памяти карту:

– За те дни, что вы провели в Рашшамбаре, его никто видел.

– Он мог отправиться к Аннур в ту же минуту, как Пирр нас вытащила, – покачал головой Каден.

– Зачем? – удивилась Тристе. – Что ему тут делать? Откуда ему знать?

– А все остальное откуда? – невесело отозвалась Адер. – Как он мгновенно проведал о твоем бегстве из Копья? Откуда знал, где тебя искать?