Простые смертные - Дэвид Митчелл

– Да, это так. Но мне помогли также и знания, накопленные за мои предыдущие жизни. Меня тянуло к медицине. Для моих женских «я» это был один из немногих путей наверх.

Галина все еще рубила на кухне овощи.

– Давай, мы научим тебя кое-каким мелочам, Маринус. – Кси Ло слегка наклонился вперед, барабаня пальцами по набалдашнику трости. – А заодно и приоткроем тебе нашу тайную историю и некий новый для тебя мир.

* * *

– Кое-кто сейчас очень далеко отсюда. – Уналак прислонилась к дверному косяку, держа в руках кружку с логотипом «Metallica», хеви-метал-группы, словно бросающей вызов смерти. – Ты хочешь спросить, откуда эта кружка? Ее мне подарил брат Инес. Итак, две последних новости: Л’Окхна заплатил за семь дней проживания Холли в гостинице; и Холли начала приходить в себя, так что я на всякий случай погрузила ее в хиатус, пока ты не будешь готова ею заняться.

– Семь дней. – Я опустила подбитую мягким фетром крышку на клавиши пианино. – Интересно, где мы будем через семь дней? Итак, за работу! Пока Холли снова не украли прямо у меня из-под носа.

– Ошима так и говорил, что ты будешь заниматься самобичеванием.

– Сам он, я надеюсь, еще не встал? И его нет поблизости? А то вчера он всю ночь вообще не ложился, а потом ему все утро приходилось изображать из себя героя боевика.

– Он ровно шестьдесят минут полежал с закрытыми глазами, потом снова вскочил и куда-то удалился, точно не знающий покоя наркоман. А «Нутеллу» он ест ложкой прямо из банки! Смотреть тошно.

– А где Инес? Ей не следует выходить из квартиры.

– Она помогает Тоби, владельцу нашего книжного магазина. Вообще-то, защита поставлена и в магазине, но я предупредила ее, чтобы она никуда не выходила из поля. Она не выйдет.

– Господи, что она, должно быть, думает по поводу всего этого безумия, всех этих опасностей?

– Инес выросла в Окленде, в Калифорнии. Это дало ей неплохую закалку. Ладно, вставай. Пойдем охотиться на Эстер.

Я встала и последовала за Уналак вниз, в гостевую комнату, где на диване лежала погруженная в хиатус Холли. Мне было безумно жаль ее будить.

Из библиотеки появился Ошима.

– Чудесно побренчала, Маринус. – Он изобразил бегающие по клавишам пальцы.

– Рада, что доставила тебе удовольствие. Я потом пущу шапку по кругу.

Я присела возле Холли, взяла ее за руку и, нажав средним пальцем на чакру у нее на ладони, спросила коллег:

– Ну что, все готовы?

* * *

Холли резко села, словно в верхнюю половину ее туловища была вделана пружина; судя по лицу, она мучительно пыталась понять, что с ней было после общения с убийцами в полицейской форме и после моего Акта Хиатуса и почему вокруг нее в незнакомой комнате собрались Ошима, Уналак и я. Она не сразу заметила, как глубоко ее ногти впились в мое запястье, а заметив, смутилась и сказала:

– Ох, простите меня!

– Ничего страшного, мисс Сайкс. Как ваша голова?

– Как яйцо всмятку. Какая часть случившегося была реальна?

– К сожалению, реальным было все. Врагам удалось вас перехватить. Мы были недостаточно осторожны. Извините.

Холли явно не знала, что на это сказать.

– Где я?

– Сто пятьдесят четыре, Вест-Сайд, Десятая улица, – сказала Уналак. – Вы у меня дома. Это моя квартира, мы здесь живем вместе с моей подругой. Меня зовут Уналак Суинтон. Сейчас всего два часа пополудни, так что день еще далеко не кончился. Просто утром нам показалось, что вам стоит немного поспать.

– О! – Холли посмотрела на этого очередного, неизвестного ей персонажа. – Приятно познакомиться.

Уналак, спокойно продолжая пить кофе, сказала:

– Знакомство с вами для меня большая честь, мисс Сайкс. Не хотите ли кофе? Порция кофеина вам сейчас не помешает. Или, может быть, чего-нибудь еще, столь же бодрящего?

– А вы тоже… такая, как Маринус? И как тот, другой, который?..

– Аркадий? Да, хотя я гораздо моложе. Это всего лишь моя пятая жизнь.

Эти слова Уналак сразу напомнили Холли, в какой мир она столь неожиданно для себя попала.

– Маринус, скажите, те копы… они ведь…. По-моему, они хотели меня убить, да?

– Да, это были просто наемные убийцы, – как всегда, расставил точки над «i» Ошима. – Просто люди из плоти и крови, чья работа заключается не в починке зубов, не в торговле земельными участками, не в преподавании математики, а в убийстве. Я заставил их перестрелять друг друга, прежде чем они успели застрелить вас.

Холли судорожно сглотнула.

– Кто вы? Если это не слишком бестактно…

Ошима даже слегка развеселился:

– Меня зовут Ошима. Да, я тоже Хоролог и наслаждаюсь своей одиннадцатой жизнью, раз уж мы начали считать.

– Но… вас ведь не было в той полицейской машине!.. Правда же?

– Да, тела моего там не было, зато там был мой дух. Для вас я играл там роль Ошимы Дружелюбного Призрака. А для тех, кто вас похитил, я был Ошима Сукин Сын Черт-Бы-Его-Побрал. Не стану отрицать, мне это доставило удовольствие. – Шум города, шелест шин по асфальту, отдаленные глухие удары – все это заглушал ровный шум несильного дождя. – Хотя в результате наша затяжная холодная война стала гораздо горячее.

– Все равно благодарю вас, мистер Ошима, – сказала Холли, – если в данном случае это подходящие сло… – И она вдруг вздрогнула, словно ее пронзила колючая мысль: – Боже мой, Аоифе! Маринус… эти полицейские, они… они… они сказали, что Аоифе попала в аварию, что она в больнице…

Я покачала головой.

– Это была ложь. Они просто старались заманить вас в машину.

– Но они же знали, что у меня есть дочь! Что, если они как-то ей навредили?

– Так-так-так, посмотрите-ка сюда, – Уналак протянула ей планшет. – Вот страничка вашей Аоифе. Она сообщает, что сегодня нашла три осколка финикийской амфоры и несколько кошачьих косточек. Пост выложен сорок пять минут назад в четыре семнадцать по греческому времени. С ней все хорошо, Холли. Если хотите, можете послать ей весточку, только не надо, не надо упоминать о событиях сегодняшнего дня. Иначе вы рискуете и ее впутать во все это.

Холли прочитала сообщение дочери, и ее паника чуть улеглась.

– Но то, что эти люди до сих пор не нанесли ей никакого вреда, вовсе не означает…

– На этой неделе все внимание Анахоретов сосредоточено на Манхэттене, – сказал Ошима. – Но на всякий случай мы приставили к вашей дочери… хм… телохранителя. Его зовут Рохо, и он тоже один из нас. – И тот, без кого Вторая Миссия вряд ли сможет обойтись, – заметил Ошима уже мысленно.

Но Холли опять выглядела совершенно растерянной и машинально принялась поправлять шарф, засовывая под него выбившиеся пряди волос.