Час трутня - Денис Кащеев

Таиланд, остров Ко Чанг, сорок семь дней до подведения черты

Полторы недели назад, впервые засыпая на пляже под открытым небом, Настя больше всего боялась ночного нашествия комаров и прочей кусачей мошкары, но страхи ее не оправдались: то ли не сезон был для кровососов, то ли после катастрофы гнус в этих местах вовсе повывелся. А вот цикадам, сверчкам и прочим голосистым тварям несостоявшийся конец света, похоже, ничуть не навредил. Их концерт начинался еще до заката и состоял из жутчайшей какофонии — от кваканья, щелчков и стрекота до звуков, напоминавших визг циркулярной пилы и скрип старых несмазанных дворовых качелей. Но если того же Костю мелодия ночного берега поначалу буквально выводила из себя (юноша вскакивал, диким зверем начинал метаться по пляжу и исступленно швыряться на каждый звук палками и камнями — безрезультатно, разумеется), то Насте она нисколечко не мешала. Наоборот, как будто бы даже умиротворяла: это жизнь, она бьет ключом, продолжается — вопреки всему! Если же оркестранты впадали в особенный раж, всегда можно было просто перебраться поближе к полосе прибоя, где шепот набегавших волн приглушал звуки берега.

Однако сегодня все было иначе. В каждом щелчке Насте чудилась треснувшая под уродливой стопой монстра ветка, в каждом шорохе — скользящий по песку смертоносный хвост, в каждом хлопке — расправляемые черные крылья. Какой уж тут сон! Девушка ворочалась, не находя себе места, поминутно вскидывала голову, чтобы убедиться, что часовой — первое дежурство возложил на себя Тимур — не спит и не отвлекся, что костер не потух, а на пляже не хозяйничает чудовище. И так час за часом. Тимура на посту сменил Костя, затем и он отправился на боковую, уступив карабин Артему, а Настя если и вырубалась, то, кажется, лишь на считаные минуты. И в этом ее полусне-полубреде костер непременно гас, часовой таинственно исчезал, а чудовище, представавшее то гигантским ископаемым ящером, то Чужим из популярной киносерии (особой любительницей фантастики Настя никогда не являлась, но с раскрученными образами, конечно же, была знакома), то вдруг «пани Горской» — последней почему-то всегда в ее человеческом облике, но от того ничуть не менее пугающем. В ужасе девушка подрывалась, распахивая глаза, выныривала из этого жуткого морока, и потом долго еще не могла дождаться, когда восстановится сбившееся дыхание и умерит ритм барабанной дробью колотящееся сердце.

Так толком и не поспав, с рассветом Настя поднялась, разбитая, не отдохнувшая, злая на весь мир и больше всего — на саму себя: вот же, блин, кисейная барышня нашлась, наслушалась на ночь страшных историй — и сна лишилась! Оля, Марина и Джулия, вон, с монстром этим знакомы не понаслышке, а ничего, дрыхнут себе без задних ног, одна она расклеилась! Настя отыскала глазами спящих девушек, и на душе у нее тут же сделалось еще гаже: Оля лежала возле Тимура, уткнувшись лицом ему в плечо. Ишь, приехала, понимаешь ли, космонавтка недоделанная! И что ее только на «Ковчеге» монстр не покусал?!

Тут же устыдившись этих мыслей и оттого только еще больше разозлившись, Настя встала на ноги, потянулась. Сидевший у костра Артем — все еще была его смена дежурить — обернулся, одними губами — как видно, чтобы никого зря не разбудить — прошептал:

— Доброе утро! — и снова обратил напряженный взор на джунгли вдалеке.

— Доброе? — хмуро пробормотала себе под нос девушка. — Как же тогда недоброе-то выглядит?

Обычно по утрам, пока пацаны еще спали, она уходила в дальний конец пляжа, раздевалась, купалась и, если над головой не висели дождевые тучи, загорала нагишом в первых лучах солнца — это уже сделалось у нее чем-то вроде традиции. Как назло, сегодня небо было как раз ясным. Настя бросила грустный взгляд вдоль берега: из-за этого проклятого монстра ночь пошла псу под хвост, а теперь и такое утро пропадает! А, катись он к своему космическому дьяволу! Не станет она ради какого-то чудища менять свои привычки!