Упавшие в Зону. Учебка - Андрей Буторин

Никакого упавшего дерева Беспалый найти не сумел, хотя прошел уже, казалось, с полкилометра. Дальше ноги попросту отказались идти, так что пришлось снова пересечь подлесок. Здесь тоже были сталкеры, причем действительно фланг – правее тянулось окаймленное кустарником пустынное поле. Оно же простиралось и влево, откуда пришел Аникей, и, конечно же, лежало прямо перед ним. Неровное, кочковатое, поросшее редкой травой и какое-то… притоптанное. Впрочем, легко можно было догадаться, кем и почему. На другой его стороне, примерно в полукилометре, тоже виднелся густой кустарник, ветви которого шевелились от ветра и странно блестели.

Беспалый посмотрел на соседей. До ближайшего сталкера было шагов десять. Тот, как и другие, стоявшие рядом, в отличие от Щетинистого и Лысого, встретили новичка молча, лишь окинув его быстрыми взглядами, и тут же опять уставились на дальние кусты.

Аникей подошел ближе. Приветственно кивнул и спросил у коренастого крепыша в камуфляжной куртке:

– А вы не знаете, где Гугель?

– Щас будет тебе гугель. Вона, – кивнул он вперед. – И гугель, и шмугель, и дрюгель.

Беспалый снова посмотрел через поле. Кусты продолжали трепетать, а непонятный блеск будто бы стал ближе. И только теперь до Аникея дошло, что никакого ветра не было и в помине; насчет ветров что прежняя, что эта Зоны были скупы в принципе. А еще ему стало понятно, что именно блестит впереди и почему приближается. Но все-таки он спросил:

– Это кто, «урфины»?

– Да уж не гугели твои, ясен пень. Ты сам-то, вообще, откуда упал? – глянул на него сосед уже более внимательно. – Точно ведь упал. Голый был, что ли?

– Почему голый? – заморгал Тавказаков.

– Потому что этот прикид позорный напялил.

– У меня еще позорнее был, – признался Аникей.

– Ну, хоть песочком бы его потер, помял, в грязице вывалял. Примета ж хреновая – во всем хозяйском, да еще и в чистом. Что, и подсказать было некому? А с пальцем что?

– «Звездочет», – коротко выдал Беспалый, задумавшись, почему его новые друзья и впрямь ничего не сказали о «позорности» новой одежды. Небось, хотели его дураком выставить, поржать. А может, просто ни в какие приметы не верили. Но даже если и решили подшутить, он готов был простить им этот, в общем-то, безобидный прикол. Были бы они рядом!..

Но рядом стоял только незнакомый крепыш. Что было, в принципе, тоже неплохо, – он показался Аникею человеком серьезным. Хотя тоже не поверил ученому:

– «Звездочет» бы тебя всего сжег-растворил, не хрен мне тут сказки-шмазки раскурлыкивать.

– Меня успели спасти, – испытывая чувство дежавю, объяснил Беспалый. – Злыдень, Брюль и Колыч.

– Не знаю таких. Слыхал, вроде, но лично незнаком.

Аникей оторопел: «Неужто и впрямь в этой Учебке так много народу, что не все друг друга знают?..» Хотя, учитывая, что между собой сталкеры из разных группировок дружбу не водили, а то, как он успел узнать, порой и вовсе враждовали, удивляться особо не стоило. Но то, что коренастый сталкер продолжал считать его лжецом, Беспалого задело.

– Вообще-то я сам выбрался из норы, где сидел «звездочет», – сказал он. – Там так завоняло, что я сам не понял, как вылетел. Но его успел пальцем коснуться. А ребята уж потом меня подхватили и оттуда увели. И Злыдень сказал, что «звездочет», видимо, был сытый, оттого его газ меня не успел парализовать.

– Ну, может и так, – согласился сталкер. – Знать, везун ты, Беспалый.

– Откуда вы знаете мое прозвище? – заморгал Аникей.

– Вот уж гипотенуза-то, – хмыкнул тот и кивнул: – Я Тушкан. И хватить трындеть; давай, снимай «Машу», «урфины» близко уже.

Тавказаков снял винтовку и стал вспоминать урок Злыдня. Предохранитель-переводчик режимов стрельбы… Рукоятка заряжания…

И тут он увидел, как округлились устремленные на его «Машу» глаза Тушкана:

– Ты охренел, шмуг тебя дрюг?!..

– П-почему? – стал заикаться Аникей, настолько ему вдруг сделалось страшно.

– Да потому что ты на «урфинов» с дубинкой собрался!

– С-с к-какой еще д-дубинкой?.. – совсем похолодел Беспалый, еще не понимая сути, но уже предчувствуя катастрофу.

– Вот с этой, гугель ты шмюкнутый! – ткнул пальцем в тавказаковскую «Машу» Тушкан.

– Эт-то шт-турмовая винтовка с г-газовым д-двигателем автоматики, – отчетливо, почти дословно, вспомнился вдруг Беспалому «урок» Злыдня. Он даже не осознал, что произносит это вслух. – Ход г-газового п-поршня короткий.

– Ум у тебя короткий! – продолжал возмущаться крепыш. – Или ты и правда тупой?

Сталкер продолжал тыкать в «Машу». Нет, не просто в саму винтовку, а конкретно в ее магазин, который, как продолжал вспоминать занятие Аникей, «тоже из высокопрочного пластика и снабжен специальным окошком, чтобы следить за наличием патронов».

Да, окошко на магазине было, это ученый отчетливо видел. Не видел он только патронов.

– Там патронов нет, – внезапно перестал он заикаться.

– А я тебе о чем толкую?!

– Но почему? Я точно его сегодня снаряжал. Только один и успел.

– И не стрелял потом?

– Нет, – замотал головой Беспалый. – Зачем? Мне никто по пути не попался. Только сталкеры здесь.

– Есть такие сталкеры, по которым не мешало бы магазин выпустить, – буркнул Тушкан. И хмуро добавил: – Ну, тогда я не знаю, где ты свои патроны вытряс. О! А ты магазин не отстегивал?

– Зачем? – вновь мотнул головой Аникей и тут же замер, потрясенный догадкой. – Кошмарик!..

– Что – «Кошмарик»?.. – насторожился Тушкан.

– Кошмарик отстегивал. Сталкер такой.

– Да знаю я Кошмарика, шмуг тебя дрюг! На кой хрен он твой магазин отстегивал?

– Проверял стандарт магазинов.

– Что-оо?!.. – ахнул сталкер. – Ты знаешь вообще, как он Кошмариком стал, почему у него рожа такая?..

– Почему? – едва слышно прошептал Беспалый.

– Потому что ему ее двести раз рихтовали. За такую вот хрень-мутотень. Гнилой он, тухляк полный.

– А почему же мне те… ну, были там сталкеры… Почему не сказали, что он такой?..

– Потому что… – вроде как даже смутился Тушкан. – Вишь, дело какое… – Тут он посуровел, собрался и выдал: – У нас каждый живет, как умеет, и другим не мешает. Стучать, хоть на самое говно, все одно позорно. Вот когда лично тебя жучат, тогда хоть убей, никто тебе за это в кружку не плюнет. То, что ты свой магазин прощелкал – сам себе и щелкунчик, не хрен на других жалиться. – Он повернулся к соседям: – Слыхали, этот гугель дал свою «Машу» Кошмарику! Магазины проверить.