Доктор Кто. Ловушка Доктора - Саймон Мессингем

Выйдя из бункера, Веймарк повел носом. В воздухе пахло кордитом и озоном. Ночь казалась морозной и свежей: методика воспроизведения на Планете 1 была великолепна.

– Мне нужен полный боекомплект, плащ и походные сапоги, – распорядился он. Его правая рука и заместитель Франц щелкнул каблуками и бросился выполнять приказ.

Вернее, робот, копирующий Франца. «Никогда не позволяй себя одурачить», – считал Веймарк.

Небо над городским пейзажем озарила ракета. Комиссар Веймарк не увидел в этом ничего необычного: в предзнаменования он не верил.

– Значит, Доктор, – сказал Франц по возвращении.

– Именно, – кивнул Веймарк. Ему стало интересно, какой объем памяти Себастьян вложил в голову этого двойника. – Думаю, мы не первые, кто пытается его убить. Я нахожусь здесь довольно долго. Доктор должен был обставить как минимум одного охотника.

– Ну и задачка.

С этим роботом Веймарк говорить не любил. Использовать их в качестве слуг – одно дело, но терпеть такое фамильярное обращение?

– Не стоит смешивать охоту и развлечение, – сказал он. – Себастьян ожидает, что мы проиграем.

– Себастьян могуществен, – ответил Франц без особенного выражения и передал Веймарку амуницию.

– Доктор тоже не новичок, – отрезал тот. – Он приготовится к встрече со мной.

– Вы знакомы?

– Только с его репутацией. Как-то он побывал на нашей планете – и через полчаса дело чуть не кончилось войной. Никто до сих пор не знает, как ему удалось перепрограммировать наши военные компьютеры, но они самоуничтожились. Его пыталась поймать половина Восточной Марки, но он смог улизнуть. Доктор очень хорош.

Комиссар натянул узкие черные сапоги и накинул поверх брони непромокаемый плащ. Регулярным войскам в Бериаграде такой роскоши не доставалось – только специальным исполнителям. Кровавым Ищейкам.

Наконец Франц передал ему оружие. Веймарк пересобрал свою снайперскую винтовку 8.25 калибра и распаковал врученный ему контейнер. Тот содержал набор патронов со стальным наконечником и повышенным радиусом поражения, инфракрасный сканер и прибор ночного видения. Старые добрые друзья.

Веймарк вспомнил момент своего триумфа – восемнадцатинедельную охоту за лучшим снайпером Западной Марки. В руинах Бериаграда снайперские винтовки были оптимальным способом ведения военных действий. Ремесло превратилось в искусство, практически религию, привлекавшую лучших из лучших.

Веймарк никогда не промахивался. Доктор станет величайшим триумфом в его карьере.

– Знаешь, почему я всегда так успешен, Франц? – поинтересовался он.

– Вы готовы к любой неожиданности, – ответил тот, любезно улыбаясь.

Веймарк вставил в пистолет обойму и выпустил разрывную пулю прямо в голову роботу. Прогремел выстрел, и Франц начал заваливаться назад. То немногое, что осталось от его головы, трещало электрическими разрядами и сыпало искрами.

Наконец робот осознал, что он мертв, и повалился в снег.

– Я работаю один, – объяснил Веймарк, сдул струящийся из пистолетного дула дымок и убрал его назад в кобуру.

Затем охотник выдвинулся за Доктором, не заметив, что оголодавшие солдаты за его спиной уже двинулись к неподвижному телу робота, готовые разобрать его на шестеренки и проводки.

По ночам в Шато было одиноко. Все давило на нервы. Из каждой тени смотрели статуи Себастьяна, а шум шагов возвращался повторяющимся эхом. Правда, Дворецкого это не беспокоило – он был слишком зол.

Громоздкий робот вошел в залитый лунным светом центр управления. Панели мигали непривычными красными и зелеными огоньками. Дворецкому не нравились ни панели, ни огоньки. По всему Шато действовали системы резервного управления, и это приводило Дворецкого в дурное расположение духа. Из-за них Шато выглядел как-то неряшливо.

– Что тебе нужно? – сердито спросил он у Надзирателя, подключенного к терминалу через нейроинтерфейс.

Тот указал на компьютерный массив, и Дворецкому пришлось подключиться в сеть через собственный кабель.

Перед его глазами с огромной скоростью пронеслась вереница разноцветных цифр.

– Знаешь, сколько систем одновременно запущено на Планете 1? – спросил Надзиратель. – Почти бесконечное множество.

– И что? У меня есть дела поважнее.

– Из-за перестройки их практически невозможно отследить.

– Ну и?

– Он знал это. Практически невозможно. Но не полностью невозможно. На южном континенте над этой задачей работали два миллиона роботов. Более десяти тысяч в процессе сгорели.

– Не надоедай мне техническими подробностями, – отрезал Дворецкий. – Ты знаешь, что я занят. К чему это все?

– Я вручную отследил, кто, когда и где задействовал молекулярный экран.

Настроение Дворецкого немного улучшилось. Он понял, к чему все идет.

– Продолжай.

– Я проверил каждую операцию с молекулярным экраном с того момента, как Доктор был трансматериализован из зоны, соответствующей орубианским джунглям. Команда исходила из этой самой комнаты управления. Угадай, с чьего экрана она поступила?

Если бы роботы были способны захлебнуться от восторга, Дворецкий именно так бы и поступил.

– Ты не шутишь? – проскрипел он.

– Уверен на сто процентов.

– О боже, – сказал Дворецкий.

Они посмотрели друг на друга.

– Хе-хе, – проскрежетал Надзиратель.

– Хе-хе-хе, – проскрежетал Дворецкий.

– Хе-хе-хе-хе, – проскрежетали они вместе.

– Может здесь человек хоть раз нормально поспать? – простонал Доктор.

Дворецкий Фредди поднял его с кровати и перекинул через плечо, так что Доктор повис вниз головой.

– Выглядишь радостным, – заметил он. – Ты что, счастливый номер в лотерее вытянул?

Дворецкий Фредди облизнул губы, промычал что-то невнятное и, тяжело топая, вышел из комнаты.

Пока Доктора тащили по бесчисленным коридорам, он уже успел решить, что его игра подошла к концу. Они наверняка заметили одну из миллиона неувязок в его маскировке. Они его разоблачили. Должны были. Ожидаемо, конечно, но все равно слишком быстро.

Доктор безвольно повис на плече робота. Нет никакого смысла бороться с тем, с чем не в силах справиться. Лучше использовать это время для того, чтобы все как следует обдумать.

Наконец они добрались до зала трофеев. Вспыхнул луч света.

– Доброе утро, Барис, – раздался мягкий голос Себастьяна.

– Доброе утро! – жизнерадостно отозвался Доктор. – Простите, что не пожимаю руку. Я тут вверх тормашками вишу.

– Ничего страшного, – успокоил его Себастьян. – Надзиратель сообщил, что у него есть новости.